Сглотнув я постаралась подавить дрожь в коленках и кивнула Артему. Он опустил мою руку и прошел внутрь. Немного помешкав я все же набралась смелости и перешагнула через порог.
Внутри оказался узкий коридор с тусклым светом. Из за слабого освещения, конца коридора не было видно, и от того казалось еще страшнее. Лишь спина впереди идущего Артема придавала уверенности и заставляла двигаться вперед.
Мы подошли к одной из открытых дверей. Там стояли все кто ушел раньше.
— Ну, как то вот так. — Тихо сказал Стас. Из-за их спин я не могла разглядеть на что они смотрят.
Вдруг Валерию стало дурно и он хватаясь за живот выбежал из комнаты. Я встала на его место и чуть ли не выбежала в след за ним. Только Артема ставший позади меня не дал мне это сделать.
В комнате было по меньше мере шесть тел. Все распотрошены. Тут были как и воспитатели так и дети. Крови было столько, что ей была окрашена вся комната. Детская, игральная комната. Больше не в силах на это смотреть я отвернулась и положила голову на грудь Артема. Он нежно погладил меня по голове и вывел из комнаты.
— Что тут произошло. — тихо спросила я.
— Массовое убийство. Это сделали дети, с тенью в душе. Пойдем. Они сейчас во дворе.
Я представила, как дети расправлялись с этими людьми и к горлу подступил ком, и затряслись колени.
— Я, я… — Я так и не смогла сказать «я не смогу». И про себя подумала «Артем, я боюсь».
— Все хорошо, я рядом, и Калиста тоже. Прислушайся и пойдем.
Я услышала внутренние душевные ругательства и стало немного легче. Наконец взяв себя в руки я пошла в след за ребятами, которые тоже в этот момент шли к заднему двору.
Открыв дверь во двор, нас ослепил солнечный свет. Погода была прекрасной, хоть и по календарю стоял октябрь месяц. Привыкнув к солнечному свету, я обратила внимание на убранство двора. Большой двухметровый забор обнесённый вокруг двора, делал место больше похожее на тюрьму строго режима. В песке не далеко от забора возились шестеро детей. Сзади я услышала голос Артема.
— А где остальные? — тихо спросил он у Стаса.
— Разбежались, или умерли. Я пока еще до конца не установил точное количество пропавших.
— Ясно.
Я пригляделась к детям, если не считать спёкшейся крови на теле и одежде, они были похожи на обычных детей играющих в песочнице. Правда, все они были разных возрастов, самому старшему было лет шестнадцать в то время как самой младшей не более восьми лет. Они все старательно что то строили, и мое любопытство взяло вверх.
Тихонько подойдя сзади я стала разглядывать что они делали. Один из мальчиков повернулся ко мне и открыл вид на свое «творение». Огромный замок, аккуратно слепленный из останков человеческого тела и песка. Всё мое существо в ужасе ощетинилось, и я не заметила, как обратилась, и взмыла в воздух над детьми и их ужасающим «творением».
Дети с любопытством стали разглядывать меня. Я тоже смотрела на них, готовая в любой момент напасть. Может со спины они и напоминали детей, но их лица были совершенно другими. Бледная кожа, с нарывами и шрамами. Глаза как у мертвой рыбы, белые и замыленные. Они напоминали, испорченных кукол.
— И так дети. — Вышел вперед Стас — Поприветствуйте, людей из опеки. Эта странная тетя. — Указал он на меня. — Подрабатывает в цирке. Вам понравилось ее представление? — Дети дружно закивали. — Отлично! А теперь пройдемте внутрь, я дам вам вкусные лекарства.
Дети все как один, резко встали и не обращая внимание на меня и остальных, направились в след за Викой и Стасом.
Когда дверь в здание за детьми закрылась, Артем подошел ко мне и притянул к себе.
— Обращайся обратно, они ушли. — Закрыв глаза я постаралась, не думать о всем что только что увидела и о том ужасном песочном замке в углу двора. Наконец ритм сердца стал приходить в норму и ноги коснулись земли.
— Ты как? — Артем взял мое лицо в ладони.
— Что с ними? Они не похожи на обычных людей с тенями.
— Ты видела последнюю стадию поглощения. Там уже нет ничего человеческого. Сегодня — завтра, они умрут. Они уже не могут говорить, и мыслить рационально. Теням вообще трудно контролировать детей, их души светлые, невинные. Поэтому, до последнего они чувствуют, что с ними что то не то. Завтра, когда найдешь ребенка, преставься доктором и скажи ему что он заболел. Он тебя послушает.
«Светлые и невинные души» такого бы никогда не сотворили думала я. Это и вправду были уже не дети. Я приказала себе не плакать, и кивнув Артему, пошла прочь из этого проклятого места.
Уже находясь дома, я заперлась у себя и дала волю эмоциям. Что бы никто ничего не услышал я ушла в ванную и включила кран на полную. Плача в туалетной комнате я молилась за души этих детей. Я просила господа, освободить их и отправить на небеса.
— Он не сможет этого сделать. — в дверном проеме стоял Артем.
— Я хочу, что бы он смог. Я требую этого. — продолжая плакать, заикающимся голосом сказала я.
Артем прошел в ванную и сел рядом со мной на пол.
