Выхватил из контекста. Я только начал читать статью и тут же закрыл. Даже от бумаги несло вульгарностью и грязью. Журналюги хорошо постарались. Надеюсь, Мелена не читает таблоиды. Растоптать и унизить ее отца – это отдельный вид удовольствия, а обижать мышку-малышку приятно не было, но в этом вопросе не до щепетильности: ее полоскали с огромным усердием, как и сволочь папашу, да и мне досталось.
Статья была оскорбительной. Наверняка пресс-служба Гордона уже добивается извинений за тон и уничижительные замечания, вот только опровержения ему не дождаться, ведь мышка-малышка действительно засыпает в моей постели, на моей вилле, на моем острове.
Я вскинул руку, бросив взгляд на часы – скоро самолет. Два дня Мелену не видел и, если уж быть честным, в ее обществе, точнее, между стройных ножек, поприятнее, чем в одинокой постели на вилле в Джорджтауне. Возможно, стоило взять ее с собой: ей разнообразие и моему члену не скучно. Конечно, баб на Большом Каймане даже больше, чем требовалось: найти партнершу на ночь – и леди, и шлюху – проще, чем сигарету стрельнуть, здоровый образ жизни, мать его. Да и верность хранить я никому не обещал, но… не кайф. Тупо не кайф. У Мелены было преимущество перед любой другой женщиной – я не испытывал к ней брезгливости. Иногда сам себя ненавидел за разборчивость, за излишнюю придирчивость, но если что-то во внешности, запахе, вкусе не подходило – все, финиш: на разок, не более. Меня с завидной регулярностью, в прошлой жизни, естественно, со слезами на глазах называли козлом – попользовал и кинул. А мне просто «не зашло».
Сейчас проще: я не завожу отношений, а те, что имею – оплачены. Теперь даже история с мышкой-малышкой обросла финансовой составляющей, и я был рад. Сделка облегчила задачу и внесла ясность. Мне не нужно больше играть пылкого воздыхателя, влюблять ее в себя – притворяться, короче. Теперь я трахаю ее на взаимовыгодных условиях. Деловые отношения надежнее любовных.
Я достал документы на ее имя и бросил в дипломат – пора выдвигаться в аэропорт. Счет на ее имя открыт в одном из наших банков – мышка-малышка получит достойную компенсацию за неудобства. Хотя мы оба знали, что она вошла во вкус, стала отзывчивой и чувственной в постели. В любом случае ей понадобятся деньги, и я дам ей еще, если наш псевдороман закончиться беременностью.
Отчаянно-дерзкое заявление, но мне понравилось. Люблю, когда у женщины есть коготки. В Мелене просыпается женщина, вылупляется из кокона бледной моли. Даже стоя на коленях, умудрилась свысока на меня посмотреть. Кошка. И ластиться научилась и защищаться, если придется. А ей придется, рано или поздно, но придется, и, вероятно, даже от меня.
На вилле я оказался далеко за полночь – дом мягко светился, разгоняя тени в саду, а в окнах темно. Мирно и спокойно, прямо рай на земле. Возможно, перееду сюда окончательно, когда закрою вопрос с Берроузами. Мне здесь было комфортно, а в семейном особняке слишком многое напоминало обо ушедших. Обо мне прежнем напоминало.
Я бесшумно пересек холл, направляясь наверх, в спальню мышки-малышки, но тихий мелодичный звук заставил замереть. Думал, Мелена уже легла, но нет: она, кутаясь в тонкий плед, стояла возле рояля и одной рукой томно перебирала клавиши. Такая домашняя, теплая, нежная. Я покачал головой – на этом фронте я проигрываю: вывести принцессу из Мелены сложнее. И как она умудрилась остаться такой чистой, живя в доме подонков и убийц?!
– Это что еще здесь за Кентервильское приведение? – иронично сказал я, разрушая магию, окружавшую Мелену. Она испуганно подпрыгнула, роняя плед – а штучка сексуальная на ней.
– Марк! – тихо воскликнула, едва не бросившись ко мне, но устояла. У нас был уговор – никаких сантиментов и прочей любовной дребедени.
– Только не говори, что скучала.
– Скучала, – честно призналась она. Я вздернул бровь. У мышки напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Я ж подонок, а она на меня глазами своими ясными, как на рыцаря своего… Глупышка. – Два дня без секса – пытка, – вдруг добавила она, нарочито горько вздохнув. – А у тебя ведь монополия на мое тело.
Теперь взлетела и вторая бровь – малышка, которая уже не такая уж мышка, решила поиграть. Так, глядишь, настоящей кошкой станет.
Мелена демонстративно медленно обогнула диван, волосы свои роскошные назад отбросила, чтобы с ума меня свести острыми сосками, не скрытыми полупрозрачной сорочкой.
– Шлюхе позволено поцеловать хозяина, или наша сделка это запрещает? – замерла рядом, обдавая тонким ароматом диких ягод. Сладкая.
