В местном управлении стояли два стола. За одним сидела толстая тётя с красными бусами на шее, за другим – худая, в огромных очках. Толстая читала какие-то бумаги, худая печатала на компьютере.
– Наверное, Зина – та, что с бусами, – шепнула Янка Кире. – Бабуля же говорила, она поесть любит.
– Ага, – Кира едва сдержала смешок и подтолкнула подругу.
Янка смело шагнула вперёд.
– Здравствуйте, – громко поздоровалась она.
– Здравствуйте, – ответили тёти, не отрываясь от работы. – Садитесь, пожалуйста.
Янка подмигнула Кире.
– Меня зовут Быстрова Яна Валерьевна. Я пришла жаловаться, – отчеканила она, усевшись на стул.
Кира встала рядом.
– У нас тут все жалуются, – кивнула толстая тётя и впервые посмотрела на Янку. – Такая молодая, а уже есть на что?
– Вот и бабушка моя то же самое сказала, – ответила Янка. – А я говорю, жалобам все возрасты покорны, правда ведь, тётя Зина?
Тётя Зина, а это действительно была именно она, откинулась на спинку кресла и вопросительно взглянула на Янку.
– А разве мы знакомы? – удивилась она.
– К сожалению, ещё нет. Зато вы знаете мою бабушку Варю. Она с вами за молоком в одной очереди стояла.
– Интересно, – тётя Зина стала перебирать бусы. – Что-то я не помню никакой бабушки Вари.
Янка вскинула брови.
– Как же? А бабуля моя только о вас и говорит: какая вы ответственная, умная, всегда людям помогаете. Правда, Кира?
– Точно, – подтвердила Кира. – Только вчера о вашей массе… достоинств говорила!
Тётя Зина оставила в покое нитку бус и начала постукивать пальцами по столу.
– Это она про ту женщину, у которой платье в зелёный горошек! – вступила в разговор худая. – Мы и правда с ней в магазине виделись.
– О! – воскликнула Янка, – А я бабуле говорила, что её платье забыть невозможно!
– Ну да, кажется, помню, – вздохнула тётя Зина. – Виделись. И на кого же вы хотите пожаловаться?
– На курицу, – не задумываясь, ответила Янка.
Тётя Зина изумлённо вскинула брови:
– Соседскую?
– Пока нет, – возразила Янка. – По крайней мере надеюсь это соседство предотвратить.
Собеседница удивилась ещё больше. Её напарница тоже заинтересовалась.
– И что эта курица вам сделала? – спросила она, поправляя очки.
– Она собралась строить виллу, – сообщила Янка, – прямо на футбольном поле.
Худая сняла очки и посмотрела на толстую.
– Ясно. Девочка про дачу Сергея Александровича говорит.
Янка пожала плечами.
– Какая разница! Пусть будет Сергей Александрович. Только по какому такому праву он там строить собрался?
Обе женщины вздохнули.
– По праву частной собственности, – пояснила тётя Зина. – Было поле ничьё, а теперь стало Сергея Александровича. Он его купил.
Янка вспыхнула:
– Как так купил? У кого? А в футбол теперь где играть прикажете? На крыше? – она вскочила и показала на окно. – На земле что, места мало?
Тётя Зина постучала карандашом по столу:
– Успокойтесь, пожалуйста, Яна…
– Валерьевна, – подсказала Кира.
– Валерьевна, – повторила за ней тётя Зина. – Сергей Александрович видный человек, он для нашего посёлка много хорошего сделал. Колодец построил, магазин собирается открыть. Продуктовый…
Но Янка не унималась:
– А в одном магазине батоны некуда раскладывать, что ли? Второй так уж необходим? Да и колодец нам ни к чему – колонка вон на развилке какая хорошая!
Чистейшая вода! Меня в детстве с головой окунали!
– Оно и видно, – буркнула худая, опять надевая очки.
– Да как же вы не понимаете?! – Янка снова села и посмотрела на неё глазами, полными невыразимой скорби. – Это же футбольное поле! Там в футбол играют! Знаете такую игру? Это когда за одним мячиком куча красивых мальчиков бегает!
– Теперь всё понятно, – кивнула тётя Зина. – В соседнем посёлке отличное поле есть, ходите туда на своих кавалеров смотреть.
Янка опустила голову.
– Вот она – дружба. Я-то думала, вы поможете внучке своей подруги.
– Да какая же эта дружба – в очереди стоять? – ахнула тётя Зина.
– Очень могла бы быть крепкая, – наставительно сказала Янка. – Очередь, между прочим, людей не только физически сближает, но и духовно.
Тётя Зина с сомнением покачала головой.
– Дайте хотя бы заявление написать, – попросила Янка, видя, что эту женщину ничем не проймёшь.
Та пожала плечами и достала из ящика чистый бланк.
– Пишите. Только это всё равно бесполезно.
Янка всхлипнула и принялась писать:
«Заявление.
