— Сынок, — я остановилась и внимательно на него посмотрела, — у нас еще будет отпуск, но сейчас мы уедем. Я обязательно все тебе объясню.
Сейчас я жалела, что была без машины. Для Матвея будет странным, что уезжаем с посторонним мужчиной и бросаем Женю.
— Папа мой телефон нечаянно разбил, обещал новый, когда вернемся. Сейчас у нас, — он задумался, вспоминая, — цифровой детокс.
Матвей, похоже, совсем не понимал, насколько изменится его жизнь. Уже изменилась.
— Поехали? — Макс обогнал нас и заднюю дверь распахнул.
— А мы не с папой? — нахмурился Матвей.
— Нет, — мягко подтолкнула его к машине и на Максима бросила умоляющий взгляд. Я видела, как дернулся уголок рта, когда услышал, кого Матвей зовет отцом. Не думаю, что у Барсова разом проснулись отцовский инстинкт, но ощущалось, что хочет разбудить и прочувствовать их.
— А куда мы едем? Домой? — спросил Матвей.
Нет, туда мы не ехали. Та квартира отныне не наш дом. Но самое главное, я реально не знала, куда мы едем.
— Мы возвращаемся в Москву, — обтекаемо выдала и в зеркало встретилась глазами с Барсовым. Он постоянно бросал взгляды на нас, но не проронил и звука, как мы отъехали от отеля.
— Матвей, а ты любишь собак? — неожиданно спросил Максим.
— Ага. Хотел мопса домой, но у папы аллергия.
— Ты не против, если отвезу вас с мамой в одно место, где скучает щенок, а потом уже домой, ладно?
Матвей на меня взглянул. Я осторожно кивнула. Не понимаю, чего Барсов добивался и не уверена, что мне это нравится. А собака… Я рассказывала ему про то, что любит сын, но неужели успел щенка купить?
— Хорошо, — согласился Матвей, но выглядел странно встревоженным. Он ведь не такой уж маленький и многое понимал.
Мы приехали в Сколково. Остановились возле красивого коттеджа из стекла и дерева, в окружении карликовых пихт и елей. Я не знала, кто здесь жил.
— Где мы? — шепнул Матвей. Я бодро улыбнулась, рот открыла, но Макс перехватил мой взгляд и заговорил:
— Здесь пока никто не живет, кроме, — и он махнул, чтобы вошли в дом, — него.
Возле бархатного голубого дивана сидел белый мопс. Не щенок уже, скорее очень молодой кобелек. Что мальчик стало ясно сразу, развалился, не стесняясь хозяйства.
— Это ваш? — возбужденно спросил Матвей. — А как зовут?
— Хочешь твоим будет? Имени у него нет пока.
— Мам? — сын осторожно подошел к песику, и тот ласково потерся о руку. Я не успела ответить. — Не, вряд ли папа позволит.
— Сынок, поиграй с ним, пока не уехали, — и Максу взглядом показала, что нужно переговорить.
— Матвей, глянь в холодильнике, чем его можно покормить, да и сам перекуси.
— Ага, — взял на руки щенка. — Я пока Пончиком звать его буду.
Я слабо улыбнулась и вышла на террасу у крыльца дома. Барсов за мной.
— Что ты делаешь? — произнесла тихо. — Зачем привез нас сюда?
— Дина, — он выглядел смущенным, — я купил этот дом для нас.
— Но…
— Я знаю, — прервал тут же. — Я не буду ничего рассказывать Матвею. Не буду тебя торопить. Даже здесь жить не буду. Но прошу: останетесь, хотя бы на время. Неизвестно, что еще Савин выкинет.
Я лично Женю в этом плане не опасалась. Больше эту карту не разыграть, а заведомо проигрышных ходов он не делал.
— Ты же видишь, что Матвей совсем не понимает, что происходит.
Макс обернулся и посмотрел на него сквозь стеклянные двери. Тот кормился колбасой и с Пончиком делился.
— Мне кажется, он так похож на меня, — шепнул едва слышно. — Дин, я хочу стать ему кем-то. Знаю, что не примет сразу, но хочу попытаться. И тебе хочу…
— Максим, — вздохнула я, — ну как мы жить-то будем: я — шлюха; ты — баран. Как? Чуть что, ты меня снова выбросишь из жизни? А Матвея?
— Не надо, Дюймовочка… — и такая мука в его голосе была.
— Максим, — я не удержалась, по щеке его погладила, — не называй меня так. Я уже совсем не та девушка, в которую ты влюбился.
— Я знаю. Я люблю женщину, которой ты стала. Иногда я путаю тебя с той молоденькой кокеткой, но ты не та, — внимательно осмотрел меня. — Ты лучше. Ты самое настоящее, что есть в моей жизни.
— Сейчас не время говорить о нас. — Я подошла к нему практически вплотную и с жаром в щеку поцеловала. Это была благодарность. — Спасибо, что помог найти его. Спасибо, что отреагировал более-менее спокойно. Спасибо, Максим. Спасибо, — и я пошла в дом.
— Мам, уже едем? — в голосе сына была и грусть от расставания с новым другом, и желание поехать домой.
Я взглядом дала Максу понять, что нам с сыном нужно поговорить без свидетелей.
— Да, сейчас поедем. Сынок… Матвейка, мы поедем, только не к нам домой, в другую квартиру.
— Почему? — непонимающе спросил.
— Понимаешь, мы с папой…
— Вы поссорились?
— Да, — кусала губы я, — но на этот раз все серьезно. Мы с папой больше не будем жить вместе.
— Вы разводитесь, что ли?
— Ты такой взрослый у меня… Матвеюшка, я очень люблю тебя. Я сделаю все, чтобы твоя жизнь не изменилась…
— А этот дядя кто?
Я не могла сейчас ему сказать. Это слишком для десятилетнего мальчика.
— Он так странно смотрит на меня. Мне не нравится, — но Пончика погладил.
— Поверь, он не виноват в нашем с папой решении, — я тоже взглянула на собаку. — Можешь взять его, если хочешь.
