— Время для чего? — голос Морган чуть дрогнул, она едва не оглянулась, чтобы проверить, не пришел ли Стрэндж, не началось ли то самое «что-то».
— Время двигаться дальше, — улыбнулся Питер. И это было почти правдой.
Слова парня успокоили Морган. В конце концов, Стрэнджа не было видно уже очень давно, а Питеру и правда, стало лучше.
Как только Питер сделал шаг, он едва не утонул в собственных эмоциях. Здесь почти ничего не изменилось, даже запах. Питер бросил взгляд на стол, где они с Тони иногда работали над улучшениями костюма.
Если бы у Питера спросили о его самом счастливом времени, он бы сказал, что это была теплая майская суббота, когда он пришел сюда, а Тони впервые дал ему встроить чип в костюм. Не было войны, камней, Таноса. Космос был неизведанным и дружелюбным. И он тоже был дружелюбным, простым соседом, Человеком-пауком, счастливым избранником судьбы, который просто хотел помогать людям.
А сегодня он пришел сюда, чтобы обмануть Морган и украсть изобретение своего наставника. Он был противен сам себе, но стоило ему представить, как Морган увидит отца, как Тони снова пройдется здесь, выдаст пару ироничных замечаний в только ему присущей манере, все становилось правильным, чтобы не пришлось для этого сделать.
Я готов на все ради своей семьи.
Слова Тумса сами собой всплыли в памяти. Питер понял, что перешел опасную грань, когда ради цели используешь любые средства. Понял, что превратился в злодея, с которыми сражался.
И ужаснулся тому, что даже если Тони разочаруется в нем, даже если весь мир отвернется от него, это будет правильно. Правильно, если Морган будет рассказывать о своем школьном дне Тони, а не ему.
Питер медленно обошел помещение. Взбодрившись от нахлынувших воспоминаний, он сосредоточился на цели, ради которой и был здесь.
— Не помню этого, — как бы вскользь сказал парень, подходя к столу, которого здесь не было, в надежде, что Морган подтвердит его догадки и расскажет ему все.
— А, это было у нас в доме, папа пользовался этим экраном, тут встроен другой блок, он намного меньше всего этого, — она окинула рукой старые компьютеры отца, — после переезда мама принесла это сюда, здесь — голограмма, а здесь, — она указала она коробку с устройствами, которые по описанию Лэнга походили на то, что искал Питер, — хрононавигаторы. Но они бесполезны без машины времени.
По тому, как Морган закончила, он понял, что идея путешествия во времени тоже приходила ей в голову. Но видимо, данные были засекречены и от нее. Он воспринял это как благословение.
Он всегда хотел иметь силу спасти тех, кто ему дорог.
Не смотря на муки совести, все казалось ему кристально правильным, и эта двойственность эмоций пьянила, отдаваясь в теле приятной легкостью.
За то время, что Питер знаком с Пятницей, он не переставал восхищаться ее человечностью, но вскоре понял, что даже за самыми человечными интонациями стоят алгоритмы. ИИ обладала богатой окраской голоса, но сама не всегда улавливала тонкие детали.
— Могу я его взять? — спросил Питер у Морган, подразумевая взять его в руки. Обычный вопрос, скорее из области вежливости, но Питер знал, что для Пятницы, которая следила за безопасностью башни, это прямое разрешение от члена семьи, человека с самым высоким доступом, это разрешение на то, чтобы Питер забрал устройство.
То, как ИИ порой не могли разобрать сарказм или иронию, было очень забавно, но сегодня это было критически важно для плана Питера.
— Конечно, бери. — Морган задержалась взглядом на устройствах не более секунды и отошла к мониторам, включив один вручную.
Всегда ли удача так благоволит, когда ты совершаешь что-то неправильное, стыдное, но убежден в необходимости этих поступков? Питер сунул в карман навигатор, замерев на секунду, ожидая, что Пятница могла все же распознать его намерения или его вопрос был понят иначе. Но слышал только отчаянно колотившиеся сердце. Он медленно вдохнул и выдохнул. Все было тихо.
— Я видела, как папа создал петлю, — на экране появилось изображение ленты Мебиуса, — вернее, когда нашел способ вернуться.
Морган решила, что попросит прощения сегодня. Может, действительно пришла пора двигаться дальше.
Питер смотрел на экран с двигающейся лентой Мебиуса и мысленно просил у Морган прощения за ложь, за свои нынешние и будущие недостойные поступки. Он чувствовал, что девочка хотела сказать что-то, но не мог больше находиться рядом из-за жгучего стыда и вины.
— Морган, — перебил он ее дрожащим голосом, — я пойду.
Девочка внимательно оглядела его лицо. В глазах, которые неотрывно смотрели на ленту, плескалось неизвестное до сели Морган выражение. Она восприняла это как тоску по наставнику и поверила в эту мысль, ведь до сегодняшнего дня Питер не заходил сюда со дня его смерти.
Она кивнула, и он тут же, развернувшись, пошел прочь как можно быстрее, едва сдерживаясь, чтобы не побежать.
Она не хотела его отпускать, не извинившись. Чувствовала, что если струсит сейчас, то уж никогда не скажет.
