Я вернулся в особняк. Шумилин провёл меня в одну из комнат подвального помещения, которая больше напоминала «пыточную». На стенах и полу, видны были капли крови, потемневшей, от времени.
— Вот тебе и «тихий, спокойный человек», как говорил Егор Константинович! — удивлялся безопасник. — Это чудовище!
После тщательного осмотра территории, следаки, обнаружили закопанный женский труп, или сказать точнее, скелет…
— Фишман загремит по-полной! — рычал Шумилин.
Я находился в шоке, от увиденного. Был уверен, что Генрих Янович мерзкий тип, но чтобы он оказался убийцей, даже предположить не мог! Если бы Соню никто не искал, такая же участь, ждала и её…
Дома, я появился под утро, вымотанный и голодный. Елена Ивановна ждала меня. Съел всё, что поставила на стол кухарка. Принял душ и, добравшись до кровати, уснул.
Соня всё ещё, была без сознания. Врач сказал, что мы вовремя обнаружили девушку. Если бы она пролежала до утра, спасти бы её не удалось.
— Девушке повезло! Это ни как не отразилось на ребёнке! — сообщил доктор.
— На каком ребёнке? — удивился я.
— Девушка беременна! Срок, маленький! Точнее скажет гинеколог, после УЗИ!
Я впал в ступор. «Соня беременна? И чей это ребёнок? Мой, или её любовника? Мы, вроде бы, предохранялись… Опять же, Соня уезжала из дома, после встреч со мной! Я же не знаю, может быть, она встречалась ещё с кем-то?..» Но до конца, в эту гипотезу, я поверить не мог. «Виновата Быстрова! Это она посеяла в моём сознании зёрна сомнения! Почему я сомневаюсь в Соне? Ведь у Быстровой, был мотив, оговорить подругу! И почему, я верю ей?!!»
Мне разрешили войти в палату. Соня лежала под капельницей, бледная, с тёмными кругами, под глазами. Немного постояв у её кровати, я вышел из палаты и поехал в офис. После обеда, у меня должна состояться встреча, с новым клиентом и пропустить её, никак не мог.
На следующий день, мне позвонила врач и сообщила, что Соня пришла в себя, но у неё началась истерика, и пришлось прибегнуть к успокоительному.
— Она решила, что мы сделали ей аборт! — докладывала доктор. — Я не понимаю, откуда она это взяла? Кричала, что не хочет жить и обзывала нас убийцами! Сейчас, она спит! Вам, лучше не приезжать сегодня!
В конце рабочего дня, в офис приехал следователь.
— При обыске, в особняке Фишмана, мы обнаружили документы, среди которых, завещание вашего деда!
Мужчина достал папку с бумагами и показал мне.
— Взгляните, это, то завещание, которое оглашал вам подозреваемый?
Я внимательно прочёл документ.
— Нет! Это другое завещание! То, с которым нас ознакомил Фишман, лишало наследства, приёмную дочь моего дяди, Софью Прохорову!
— Пострадавшую?..
— Да! В том завещании, оговаривалось условие, при котором, девушка получала наследство! И это условие — замужество! Она должна была стать женой Генриха Яновича!
— Но девушка не согласилась?
— Совершенно верно!
— Мы сделали экспертизу, сравнив оба завещания, и оказалось, что последнее — подделка!
— Вот как? То есть, Соня получит наследство!
— Да!.. Как вы думаете, зачем он сделал это?
— Он никогда не скрывал, что влюблён в Соню… Видимо, таким образом, хотел заставить девушку, стать его женой… А когда она отказала ему, похитил, воспользовавшись помощью Быстровой! — предположил я.
— Да! Именно так и случилось! Быстрова призналась во всём!
Следователь встал и, поблагодарив за помощь, попрощался, но, подойдя к двери, повернулся и спросил:
— А кто отец, Сониного ребёнка?
Я растерялся и уставился на следователя.
— Вы не знаете?
— Нет!
Мужчина усмехнулся и вышел.
«Я — трус! У меня не хватило смелости признаться, что это может быть мой ребёнок! Но ведь может быть и не мой? Значит, я сказал правду!» — успокаивал я себя. Но от этого не становилось легче. Чувствовал себя отвратительно!
На следующий день, я с самого утра, поехал в клинику и, подъезжая, услышал телефонный звонок от следователя.
— Александр Максимович, Софья Семёновна не выходила с вами на связь?
— Нет! А что случилось?
— Она сбежала!
— Как?
— Не знаю, как! Здесь никто вразумительно, не может ответить!
— Я подъезжаю уже!
Остановился и, выскочив из машины, быстрым шагом направился к, стоящей, возле центрального входа, кучке людей.
— Как она могла сбежать? — прорычал я.
— Окно туалета открыто! Возможно, через него!
— Саша!.. — вдруг услышал голос Сони.
Я обернулся и, увидев её, бросился навстречу.
— Соня! Девочка моя! — шептал я, целуя мокрое, от слёз, лицо девушки.
— Саша, увези меня отсюда! Они отдадут меня Фишману! — испуганно шептала она, прижимаясь к моему телу.
— Не бойся! Фишман, не причинит тебе больше никакого вреда! Он арестован! Как и твоя подружка! — успокаивал я.
Соня отстранилась, удивлённо рассматривая моё лицо. Я снова хотел обнять её, но она не позволила. Может быть, Соня не до конца ещё пришла в сознание? Она начала требовать от меня какой-то чемодан. Я вспомнил, что Шумилин вручил мне его, когда я, вернулся в особняк, после того, как отвёз Соню в клинику. Сообщил ей, что он дома. Она потребовала отвезти её домой.
— Домой ты поедешь, когда разрешит врач! — прорычал я.
— Я не останусь здесь! — настаивала Соня.
