Девица ахнула, подхватила сумочку и умчалась, сверкая пятками, в санузел. Грузный мужчина какими-то судорожными рывками пытался выбраться из кровати.
— Что вы себе позволяете?! Какое вы имеете право?! — бормотал он.
— Прекрасно вас понимаю, господин Гроссер, — продолжал улыбаться Андрей. — Неблагоприятные душевные условия, не так ли? Ну и что вы на меня уставились, как сенатор Маккейн на Эдварда Сноудена?
— Вы не Йоганн ван Брехт… — обреченно выдохнул толстяк.
— Я даже не работаю в федеральной полиции. А где я работаю, вы и сами догадались. А ну, замрите, Рудольф Карлович! — Андрей вскинул пистолет. Тот не успел выхватить аналогичную штуковину из прикроватной тумбочки, застыл, покрываясь смертельной бледностью. — Что это с вами, любезный? Это точно не в вашем стиле. Жест отчаяния? А если кровь из носа возьмем?
— Что вы от меня хотите? — Гроссер сдулся, как проколотый воздушный шарик, и опустился на кровать — ноги от страха уже не держали.
— А хотим мы от вас, Рудольф Карлович, только одного, — объяснил Андрей. — Вернись, олень, в свою страну оленью, называется. Права зачитывать не буду, у вас их нет. Вы обвиняетесь в спонсировании террористической группировки Исламского государства через сеть контролируемых вами кредитных организаций. В отношении вас возбуждено дело по части 1 статьи 205.1. УК РФ — «Содействие террористической деятельности». Мера пресечения — взятие под стражу. Судебная перспектива — от десяти и выше, если оно вам интересно. И пусть вас не обольщает то, что мы находимся на территории другого государства, а кругом в отеле — люди ваших ближневосточных партнеров.
Быстрое движение — и под загривок господина Гроссера впилась тонкая игла. Он снова дернулся, клацнули зубы, глаза полезли из орбит. Но ствол «беретты» уже плотно контактировал с лысеющей макушкой.
— Вы не имеете права, я немецкий гражданин… — с трудом выдавливал слова толстяк.
— Терроризм не имеет гражданства, — наставительно произнес Андрей. — А также вероисповедания и тому подобное. Внимание, Рудольф Карлович, я ввел вам сильное психотропное вещество. Вы останетесь в сознании, сможете производить элементарные действия, но ничего резкого, договорились? Любое резкое движение вызовет у вас дикую боль, попытаетесь закричать — сразу потеряете сознание. Сейчас вы медленно одеваетесь, а я вас терпеливо жду. Потом мы покинем этот гостеприимный дом и отправимся туда, где вас заждались.
Он со снисходительной усмешкой наблюдал за фигурантом уголовного дела. Незадачливый банкир шевелился, как парализованный. Как в замедленной съемке, он надевал рубашку, трусы, вползал в мешковатые брюки. Насилу справился со шнурками. С тихим ужасом смотрел, как на его запястьях застегиваются наручники. Андрей покосился на дверь в ванную комнату. Девочка с «повышенной социальной безответственностью» благоразумно помалкивала. Видимо, слушала. Но что она могла понять в русском языке? Угрозу данная особа вряд ли представляла. Он вытолкнул Гроссера в коридор. Как и ожидалось, дорогу товарищи освободили. Арестованный дрожал, боялся что-то сделать не так, волочил ноги, не отрывая их от ковровой дорожки. Андрей держал его сзади за плечо, пистолет предусмотрительно убрал. На лестнице все было чисто.
— Ури, это Кент! — прозвучало в ухе. — Я на втором этаже, все спокойно, можете спускаться.
— Где парень, который контролировал лифт? — пробормотал Андрей.
— Как где? — удивился сотрудник. — В лифте. Там и контролирует. В этой связи лифт временно не работает.
— Рудольф Карлович, вы можете двигаться быстрее, — прошептал Андрей. — Но только плавно, умоляю вас, очень плавно…
Третий этаж, второй, фойе… Мерцал крепыш в кожаной куртке за стеклом на улице. Куда же он денется, родимый. По счастью, этот парень не видел, что происходит в фойе. За спиной послышались шаги — это праздного вида «модельный красавчик» пристроился в затылок. Гроссер вдруг начал вибрировать, издавать непонятные звуки. Плечистый работник службы безопасности отеля напрягся — клиент в наручниках проходил по категории VIP.
— В чем дело? — устремился он наперерез с нахмуренной физиономией.
— Не подходить! — Андрей «выстрелил» служебным удостоверением (на вид нормальным, но предельно фальшивым). — ВКА, Федеральное ведомство уголовной полиции, старший инспектор Людвиг Бах! Этот господин подозревается в совершении тяжкого уголовного преступления на территории земли Гессен!
— Но минуточку, господин инспектор… — растерялся охранник. — У вас есть ордер, подписанный судьей?
— Разумеется, есть! — прорычал Андрей. — И если вы подождете несколько минут, то прибывшие сотрудники моего ведомства вам охотно его покажут! Просьба не мешать! Или у вас имеются основания сомневаться в компетентности сотрудника федеральной полиции? — впился он гневным взглядом в охранника.
