Кэт задумалась. Должен же быть выход из этой ситуации. Она подумала о своем муже, о юристах… Мысли мелькали как разноцветные стеклышки в калейдоскопе.
— Вирджиния, а я могу посмотреть на договор, который вы заключали с компанией? Ведь он у вас был?
— Да… был… — Вирджиния развернулась и подошла к комоду. Открыв верхний ящик, она стала рыться в бумагах.
— Есть? — спросила ее Кэтрин, пытаясь игнорировать возобновившийся мохнатый абордаж своей ноги.
В порыве страсти, Джони случайно наступил лапкой на ее ногу. Все бы хорошо, но в экстазе он выпустил когти, за что и был отшвырнут в сторону. Приняв свое поражение, он сел в углу комнаты, призадумался, а потом кинулся прихорашиваться. Вылизывание грудки и лапок, гигиена ушек и прочесывание хвоста входило в эту программу.
— Вот! — торжествующе воскликнула Вирджиния, взмахнув пакетом бумаг.
Она передала их Кэтрин. Та с нетерпением туда заглянула, первым делом отыскав глазами название компании, которая так некстати разорилась. И задохнулась, увидев знакомое словосочетание.
Кэт взглянула на девушку и осторожно спросила:
— Вирджиния, а вы просматривали бумаги?
— Нет, — покачала она головой. — Мне было не до этого.
Кэтрин, кивнула головой. Волна гнева, поднявшаяся в ней, не давала мыслить разумно. Она немного успокоилась и нашла в себе силы невозмутимо вновь взглянуть на строку в договоре, где черным по белому значилось: «Грейв и К».
XXXXX
— Дорогой! — Кэтрин решительным шагом вошла в гостиную своего дома.
Ее муж, Дастин, спокойно сидел на диване и читал газету. Услышав голос жены, он поднял голову и посмотрел на нее.
Сверкающие голубые глаза и сведенные вместе брови не предвещали ничего хорошего, поэтому он со вздохом отложил газету, приготовившись к новостям.
— Твой брат — кретин! — неожиданное заявление удивило его.
— Ну… — начал он. — В какой-то степени, возможно…
— Я о его делишках с компанией!
— Она же давно разорилась, — он непонимающе посмотрел на жену.
Кэтрин, гневно расхаживая по комнате, изложила Дастину всю печальную историю от начала до конца. Было упомянуто все: Вирджиния, дом, крыша, кошки и картины. Ту, что была взята для выставки, Кэт вытащила из кофра и поставила на диван, чтобы муж мог оценить мастерство художницы.
Дастин с минуту молчал, впитывая краски и фактуру. Впечатление от картины было ошеломительным. Мазки, с кажущейся небрежностью, запечатлели деревья, сгибающиеся под порывом ветра, и именно этот стиль делал изображенный пейзаж живым. Дуновение ветра, казалось, настигло их в замкнутом пространстве комнаты, заставляя поежиться в ожидании дождя. Просто изумительно.
Он перевел взгляд на Кэтрин, которая следила за ним, и понимающе кивнул. Да, эта девушка того стоила.
— И что ты предлагаешь?
— У меня есть мысль. Но надо, чтобы ты подыграл мне.
Он нахмурил брови.
— Что ты задумала? Ты же знаешь, что он записался в отшельники. Ни с кем не видится, на звонки отвечает редко. Да и заливает, наверно, знатно.
Кэтрин фыркнула.
— Я бы хотела, конечно, начистить ему морду, но лучше сделаю так, как задумала.
— И что, лапочка, ты задумала? — Дастин подошел к ней и заключил в объятия. Она тут же растаяла. Это прозвище мог произнести только он, не получив что-то язвительное в ответ.
— Мне надоело видеть его унылую физиономию, когда он у нас появляется. И вообще, пора его вытаскивать из затянувшейся депрессии…
— Погоди… — он немного отстранился. — Ты что, собираешься их свести? Нашего грубияна и эту утонченную красотку? Ты серьезно?
— Более чем, — фыркнула она. — Увидишь, как все будет чудесно. Он будет чинить ей крышу, она его очарует, а заодно вылезет из своей скорлупы.
— Они оба в скорлупе.
— Вот и славно! Им будет, чем заняться!
— Думаю, это будет ох как непросто, — почесал бровь Дастин.
— Надеюсь на это! — Кэтрин чмокнула его в нос и отошла к картине. Что-то напевая, она принялась упаковывать ее обратно в кофр.
— Кэт, черт! — вдруг воскликнул Дастин. — Я вижу серьезное препятствие твоим планам!
— Какое это? — она взглянула на него.
— Алекс терпеть не может кошек!
Она подумала.
— Что ж! Хорошая встряска им не повредит!
— Думаешь?
— Конечно! — и сладким голосом добавила: — Алекс, Вирджиния и пять кошек — то, что доктор прописал.
Резкий звонок вырвал Алекса из блаженного состояния сна.
Он застонал и, перевернувшись на бок, пытался игнорировать телефон. Но тот все не умолкал, и, смирившись с неизбежным, парень потянулся за сотовым.
— Женщина… Клянусь всеми богами, это женщина… — проворчал он и нажал клавишу.
— Да! — рявкнул он.
— Алекс! — раздался звучный голос Кэтрин. — Как ты?
— Помпууушка… — протянул он.
Алекс прекрасно знал, что она ненавидит это прозвище, и с удовольствием использовал его, чтобы позлить невестку.
— Придурок, — пробормотала она.
Он коварно усмехнулся, услышав ее недовольное ворчание.
— Так зачем ты мне так рано звонишь, помпушка? — потянулся он.
Кэтрин пыталась сохранить хорошую мину при плохой игре.
— Всего лишь десять утра, Алекс, и это нормальное время для деловой беседы.
