– Я предпочитаю ориентироваться на чужой опыт, чем набивать собственные шишки. Уж лучше завести собаку. – Тони улыбнулся мне. – Ее можно любить, о ней можно заботиться, ей можно доверять свои мысли, а в ответ тебя не пилят и не требуют невозможного. Собака не потащит тебя в «Тиффани» «просто поглядеть» на кольца. И не обидится, если ты не принесешь цветы на трехмесячную годовщину отношений.
– Зато собака все уделает, если не выведешь вовремя гулять. И со скуки сгрызет твои любимые ботинки.
– Мелочи! Слушай, это же так здорово – иметь собаку. Мне нравилось…
– Так кончай скулить и купи себе щенка.
– Очень умно! С моим образом жизни только брать на себя ответственность за живое существо! Но мне бы очень хотелось иметь золотистого ретривера. Такого, как мой Хоган…
– Хоган? Почему твоего пса звали Хоган?
– Один из лучших гольфистов двадцатого века. Кстати о гольфе, слышал недавно свежую шутку. Знаешь, что такое удар Рокфеллера?
Боб пожал плечами и выжидающе уставился на Тони.
– Это такой удар, при котором надо попасть точно в лунку, а затем умереть от сердечного приступа.
Оба приятеля засмеялись.
– Дурацкая шутка, – одобрительно сказал Боб. – Как раз для парней, у которых кризис среднего возраста.
– Ха-ха! Не такие уж мы и старые. Мы пока в обойме, – доверительно сказал Бобу Тони. – И в форме.
– Кстати, о форме. Вот-вот начнется матч.
– Да, я забыл о времени. Включай телик, мы же сделали ставки.
И оба развалились на диване, почесывая набитые животы (вот эгоисты!). Боб похлопал по кожаной обивке, приглашая меня устроиться рядом. Уже сообразив, что пицца сожрана окончательно и бесповоротно, я поставил лапы на диван, виляя хвостом и надеясь, что хозяин угостит меня последним куском, который он держал в руке. Мой хвост задел коробку из-под пиццы, стоявшую на журнальном столе. Она упала на пол, и я влез в нее задними лапами. Выяснилось, что к ее дну прилипло немного сыра, который немедленно оказался на подушечках моих лап. Я был готов облизать собственные лапы.
Тони грубо выдернул из-под меня коробку.
Я рявкнул на него. А ну убери руки!
– Эй, до чего ж ты нервный, приятель.
– Майлс, хочешь, чтобы Тони забрал назад свиное ухо, которое он тебе принес?
Испугавшись этой угрозы, я не стал ждать, пока квадратный приятель хозяина отнимет у меня подарок. Я бросился под кровать и залег там, высунув морду. Тем самым я давал понять, что готов охранять свое богатство. Затем, решив, что безопаснее будет все-таки съесть ухо, я достал его из пыли и принялся торопливо жевать.
– Что ты творишь, урод?! – завопил Боб с дивана. Я настороженно поднял уши и стал жевать еще быстрее.
– Нет! Идиот! Что ты делаешь?!
Я испуганно покосился на Боба и вздохнул с облегчением. Хозяин лаял не на меня. Он общался с телевизором.
– Да! Да-да-да! – рявкнул Тони. – Отличный бросок. Я уже чувствую шуршание денег в кармане!
– Не так быстро, Тони. Ха, мяч снова у Коннора. Беги! Беги, сволочь! Ублюдок! Кровопийца! Ну же… а-ааа! Молодец! Кто теперь посмеет сказать, что белые плохо прыгают?
Я вылез из-под кровати и заинтересованно слушал. Боб и Тони перегавкивались, словно две сварливые собаки. Они орали. Вопили. Топали ногами и махали кулаками. Если бы у них были хвосты, то и те бы пошли, наверное, в ход.
Несмотря на все эти вопли, Боб проиграл спор.
Как потом выяснилось, это была лишь капля в море ожидавших нас неприятностей.
Я обежал все комнаты в поисках Джейн. Ее запах, пусть и не очень свежий, был повсюду – на кровати, на диване, на ковре, на кресле у компьютера, на полу кухни. Не было только самой Джейн.
Боб между тем продолжал поливать цветы. Его движения были такими спокойными и размеренными, что захотелось подбежать сзади и громко гавкнуть. Он вел себя так, словно отсутствие Джейн было вполне нормальным.
– Вот и все. – Он поставил в угол бутылку с водой и направился к двери. – Идем.
Уходить я не собирался.
– Что я сказал? Идем.
Я упрямо расставил лапы и повесил уши. В такие моменты Джейн говорила, что я превращался в «упрямого осла».
– Идем, Майлс.
Я сделал вид, что заинтересовался пылинкой на полу. Наклонил голову, понюхал ее, чихнул.
– Так, кажется, я понял, в чем дело, – озарило Боба. – Ты думал, Джейн окажется дома?
Да, я всегда считал, что мой хозяин – гений. Догадаться было ведь очень тяжело!
– Но ее не будет дома еще несколько дней, малыш. Мы же не будешь сидеть в пустой квартире и ждать ее, а?
Боба не интересовал мой ответ. Он просто поднял меня с пола, взял под мышку и вынес из квартиры. Я чувствовал себя совершенно несчастным.
– Эй, ушан, на улице такой хороший день, а ты грустишь.
Я вышел из подъезда и демонстративно повернулся к Бобу задом.
– Ух ты! Какая дырка в попе! – засмеялся хозяин. – Не надо дуться, мордашка! У меня есть идея. Давай сходим в Центральный парк. Ты ведь там раньше не был.
Удивил – Центральный парк! Очень надо! Ты мне Джейн подавай.
– Эй, не будь таким упрямым. – Боб потянул меня за поводок. – Все собаки любят Центральный парк.
Похоже, он забыл, что я не «все». Я особенный. Самый лучший на свете.