Неужели они не чувствовали, как медленно, но верно восстанавливалось на Земле равновесие? Неужели не чувствовали, как некая могучая сила волнами омывала их и уносила прочь невзгоды? Неужели я один ощущал это?
На столе стояли две свечи. Я лежал на полу и смотрел, как отблески огня пляшут на их лицах. Как в старые добрые времена.
– Ну? – вдруг нетерпеливо спросил Боб. – Я так и не услышал твоего вердикта насчет ужина. Как тебе мои кулинарные способности?
Джейн нахмурилась и поджала губы. Лицо Боба стало растерянным. Внезапно Джейн озорно расхохоталась и быстро дотронулась до руки Боба:
– Прости, не смогла удержаться. Ужин вышел потрясным. Спасибо, ты – отличный повар.
Я довольно засвистел носом. Жизнь налаживалась.
– Кажется, я немного перебрала с вином. – Джейн приложила руку ко лбу и засмеялась. – Черт, я пьяна.
Они лежали на диване и смотрели фильм.
Боб обнял Джейн за талию и притянул к себе. Она прижалась затылком к его плечу. Я придвинулся чуть ближе: мне было очень важно, чтобы эти двое ничего не испортили.
Боб осторожно вплел пальцы в волосы Джейн, осторожно погладил.
– Я сходил без тебя с ума, – тихо прошептал он. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Джейн ничего не ответила. Она уже спала.
Неужели это не сон?
Я лизнул в нос Боба. Затем лизнул в ухо Джейн. Значит, это реальность?
Руки Боба обнимают Джейн. Джейн обнимает меня. Я сонно поморгал. Утреннее солнце нахально лезло в окно.
Джейн шевельнула головой и приоткрыла глаза.
– Наверное, мы заснули. Точно, мы все заснули. Втроем.
– Я не стал вчера тебя будить, – тихо сказал Боб. – Жалко было.
– Черт, мы спали прямо в одежде.
– Да ладно! Словно опять вернулись в юные годы, когда дозволено все.
– Дозволено все? Кажется, все было совершенно невинно.
– Именно так. Совершенно невинно.
– Ты даже меня не тискал?
– Как можно? На первом свидании?
– К черту первые свидания! – засмеялась Джейн и обвила шею Боба руками.
Они начали целоваться и быстро перешли к взаимным ласкам, случайно спихнув меня с дивана. Я отряхнулся, вздохнул и отправился в спальню, благоразумно решив подарить этой парочке уединение.
Я бродил по гостиной и обнюхивал валяющиеся повсюду вещи.
– Даже не думай, – строго сказала Джейн с дивана, когда я подобрался к ее трусикам.
– Да, этот парень всегда любил твой запах, – хмыкнул Боб. – Как, собственно, и я.
Я семенил по дорожке парка. Голова гордо поднята, хвост пистолетом. У меня было великолепное настроение.
– У него такая морда, словно он довольно улыбается, – заметила Джейн.
– Думаю, так оно и есть. Он рад, что мы снова вместе. Ведь я угадал, приятель?
Угадал, угадал.
– Так мы снова вместе, Боб? Все решено?
– По крайней мере, я на это надеюсь. И хочу скрепить наш союз поцелуем. – Боб прижал Джейн к груди, целуя.
Она не ожидала ничего подобного, поэтому выронила поводок. Радуясь неожиданной свободе, я принялся нарезать вокруг них круги, когда…
Когда я внезапно заметил мужчину с неряшливой бородой.
Мы встретились взглядами.
В нем было что-то знакомое…
А затем я узнал его запах. Я почувствовал исходящее от него зловоние, его смрад.
Страшный человек. Убийца.
Я бежал от него всю свою жизнь, но он оказался хитрее и нашел меня.
Единственное, что мне оставалось, – бежать изо всех сил, не оглядываясь назад.
Я попятился, шерсть на загривке встала дыбом. Затем я повернулся и побежал, так быстро, как только умел.
Когда я все-таки остановился, меня окружали кусты и деревья. Людей поблизости не было. Никто не преследовал меня, но меня все равно переполнял животный страх. Я заметил под кустом небольшую нору и забился в нее. Страх подстегивал меня, заполнял каждую клеточку моего маленького тела, сводил лапы холодом, заставлял частить сердечко.
Мне было так страшно, что я пытался зарыться поглубже в яму. Я не замечал, как острые корни впиваются мне в бока.
Мне потребовалось немало времени, чтобы унять дыхание. Я сидел еще очень долго, но страх отказывался уходить. Он выполз наружу из моего тела и сидел у норы, поджидая, когда я утрачу бдительность. Я знал, что никогда больше не смогу заснуть, опасаясь нападения. У меня ломило все косточки, я мелко-мелко дрожал и никак не мог согреться.
А затем до меня вдруг дошло…
Джейн, Боб! Неужели я потерял их навсегда?
Откуда-то очень издалека, словно через вату, я услышал слабый крик:
– Майлс…
Затем еще раз, уже чуть громче:
– Майлс!
И совсем громко:
– Майлс!!!
Я не видел их, но они были так близко, что я уже улавливал их запахи. Я чувствовал, что они покрыты потом. Я знал, что они несчастны, их выдавали отчаянные голоса.
– Майлс?! Где ты, малыш?
Но страх по-прежнему сидел рядом, глядел мне в глаза. Мне было так жутко, что я боялся даже свистнуть носом.
– Майлс, Майлс! Иди сюда, иди же! Где ты?
Я до того боялся покинуть убежище, что не двинул даже мускулом.
Неужели я был способен бросить двух самых лучших людей на свете? Неужели я просто жалкий эгоистичный трус?
Я чувствовал, как сердце мелко стучит где-то в горле.
– Чего глаза пялите? – раздался самый страшный голос на свете.
Голос чудовища. Голос убийцы. Голос из ночных кошмаров.