Выезжаю с грязного асфальта подъездной дорожки и стремительно удаляюсь от фермы семьи Ши. Крича от злости, бью ладонями по жесткому покрытию руля, до тех пор, пока боль не становится невыносимой. Отъехав на милю от её дома, ударяю по тормозам, отчего машину заносит, и она вылетает с дороги и останавливается уже в поле на сухой траве.
Разве я надеялся, что она воспримет эту информацию как-то по-другому? Как я мог просить её о любви, после того, как сломал ей жизнь? Все её шрамы из-за меня. Меня! И наконец спустя два года, как я мог подумать, что моя жизнь наладилась и что я могу жить дальше? Какая жестокая шутка. Теперь, когда я встретил эту потрясающую девушку, я должен потерять её навсегда, совсем как потерял мою сестру. Ши была абсолютно права в первый день нашей встречи: судьба – это сука, а её месть – настоящая пытка.
Тру ладонями глаза, затем начинаю растирать лоб, стараясь хоть как-то ослабить невероятное давление, нарастающее в черепе. Знаю, что в любую секунду он может расколоться. Поэтому делаю единственное, что могу: быстрыми движениями наклоняюсь к пассажирскому сидению и открываю бардачок, чтобы взять то, что находится внутри. Занеся руку над серебряной фляжкой, подаренной мне на свадьбе несколько лет назад, ещё до того, как выпивка стала проблемой, я не могу принять решение.
Начиная с той вечеринки в Калифорнии вместе с Ши, мне стыдно признаться, что мое поведение было не самым лучшим. И с каждым выпитым глотком алкоголя я ненавидел себя чуточку сильнее. Моя вина за ту жуткую ночь в Балтиморе значительно увеличилась с тех пор, как я влюбился в Ши. Пока я сидел в тюрьме после аварии, моя семья рассказывала мне, что случилось с той девушкой. Да, я чувствовал угрызения совести, но теперь перешёл на новый уровень боли. Сразу после трагедии решил, что справлюсь с этим, пытаясь спрятать в дальний угол памяти всё, что случилось, и взять под контроль каждый аспект моей новой жизни, что было не так-то трудно, находясь в тюрьме. Однако с тех пор, как меня выпустили, становилось всё сложнее и сложнее, словно изнурительная битва, которая, кажется, никогда не закончится. По опыту знаю, что намного легче притупить свои чувства, а для этого у меня есть один единственный способ.
Одной рукой хватаю флягу и быстро открываю водительскую дверь, затем выскакиваю из машины и бегу. Словно спринтер, бегу через поле, уворачиваясь от деревьев и камней. Я пытаюсь измотать своё тело по максимуму, словно это какая-то очередная пытка. Мне нужно принять решение. Я могу измениться в лучшую сторону и совершать правильные поступки, а могу легко вновь надеть поношенный костюм старого меня.
Когда я с ностальгией вспоминаю, какой лёгкой и беззаботной была моя жизнь в те времена, внутри кричит не-просри-всё голос, будто моя душа начала полыхать в пламени ада: «Вспомни, чем всё закончилось в прошлый раз?»
Быстро принимаю решение. Останавливаюсь как вкопанный, замахиваюсь рукой с фляжкой и выбрасываю её подальше от себя. Она летит, вращаясь в воздухе, и приземляется с плеском в пруд, распугав плавающих вокруг уток. Круги расходятся по воде и достигают берега, где стою я, усердно пытаясь унять дрожь и обрести контроль над телом и разумом. Но есть и хорошая новость: внутренний голос, наконец, замолчал.
Мои плечи опускаются. Напряжение спадает, и я сажусь на землю, совершенно выдохнувшийся и обессиленный, готовый в конце концов сдаться. Это оно. Я так больше не могу. Но, как я раньше и говорил себе, в моём грёбаном пазле появилась новая весомая деталь, которая для меня важнее всего – Ши. Я должен сделать это ради неё, ради того, что причинил ей, её жениху и их семьям. И ради всего того, что причинил собственной семье.
Моя семья.
Слова на секунду застывают на кончике языка. Эти два слова кажутся такими непривычными. После аварии мы уже больше не были похожи на семью. По крайней мере, в тех моментах, которые касались меня. Перестав бороться, я падаю в грязь, сворачиваюсь в позе эмбриона и оплакиваю всё то, что потерял, включая себя.
Я хочу стать лучше.
Мне необходимо стать лучше.
Я стану лучше.
Начиная с этой минуты, я буду делать всё, что в моих силах, чтобы стать достаточно хорошим для Ши. Для самого себя. Для Бет. Для моей семьи и для всех тех, кто решит стать частью моей жизни. Я даю себе обещание.
Список обещаний увеличивается, пока я наблюдаю за закатом. Когда солнце опускается за деревья, закрывая занавес этого дня, который я уничтожил или, возможно наоборот, спас, мне, наконец-то, удаётся взять себя в руки. Я вот уже как час должен был быть в доме моих родителей на ужине по случаю Дня Благодарения. И хотя я уверен, что они не особо скучают по мне, решаю, что сейчас самый подходящий момент, чтобы попытаться загладить вину.
• • •