Светлана (отдает ключи). На, возьми – и убирайся!
Ольга. А деньги?
Светлана. Денег нет. Ты же знаешь!
Ольга. Ни тебе родительской ласки, ни денег. Полный отстой! Может, мне тут остаться, а? У вас я, чувствую, сегодня круто будет!
Светлана. Почему?
Ольга. Там внизу аппаратуру разгружают.
Светлана. Какую еще аппаратуру?
Черметов. Скоро узнаете!
Светлана (испуганно оборачивается). Чермет!
Черметов. Счастливые люди, живете с незапертыми дверями. А сколько нужно денег юной леди?
Ольга. А сколько пожилому джентльмену не жалко?
Черметов (оценивает Ольгу взглядом, сравнивает с матерью). Для такой красивой девушки ничего не жалко! (Протягивает купюру.)
Светлана. Виктор, не надо! Ольга, не смей брать!
Смотрит на Чермета, потом на дочь.
Ольга. Щас! И не мечтай!
Ольга хватает деньги, показывает матери язык и убегает. Черметов теперь с интересом рассматривает Светлану. Она явно смущена.
Черметов. Ну, здравствуй, Светлячок! Сколько же мы не виделись? А ты все такая же строгая!
Светлана. Здравствуй… Ты зря ей дал деньги.
Черметов. Почему?
Светлана. Ветер в голове. Живет как вздумается. Не знаю, что с ней делать! Мы такими не были!
Черметов. А какими мы были? Ты помнишь?
Светлана. Помню…
Черметов. Хорошо помнишь?
Светлана. Чермет, может, сейчас не самое удачное время, но я хотела…
Черметов. Погоди! Успеем еще! Надо сначала со всеми поздороваться! (Во весь голос.) Это квартира героя-афганца Ивана Костромитина?!
На его крик все высыпают из «запроходной» комнаты.
Евгения Петровна. Витенька, заждались!
Обнимает его, он протягивает ей букет.
Евгения Петровна. Ой, спасибо, родной! Я сейчас, мы сейчас…
Уходит в боковую комнату. Черметов смотрит на Фаликову, заслоняясь рукой, как от яркого света.
Черметов. Королева, это ты?
Анна (с тревогой). Я. А что такое? Меня трудно узнать?
Черметов. Наоборот. Ты нисколько не изменилась!
Анна (подходя к нему). А вы, Виктор Семенович, наверное, думали, женщины в сорок лет уже старухи? В сорок женщина стоит двух двадцатилетних! Вы это знаете?
Черметов. Ну какой я тебе «Виктор Семенович»? Зови, как раньше! Здравствуй, королева! (Обнимает ее.)
Федя. Ты, Фаликова, стоишь не двух, а трех двадцатилетних!
Черметов. А, Федя! (Пожимает ему руку.) Как жизнь?
Федя. Как в вагине у богини!
Черметов. Неплохо, надо запомнить. Что-то ты давно не возникал?
Федя. Возникал. Охрана не пустила. Недобрые они у тебя!
Черметов (с улыбкой.) Ну, ничего – я им скажу. (Замечает Тяблова.) О, и батюшка тут! Отец Михаил, рад тебя видеть! Благослови чадо недостойное!
Отец Михаил. Во имя Отца и Сына и Святого Духа… (Тихо.) Вить, трубы совсем никакие. Разморожу храм по зиме, прихожане благочинному нажалуются. Снимет меня с прихода. Вить, обещал же помочь!
Анна (подслушав). А у вас, я смотрю, в церкви дисциплина. Как в армии!
Черметов. Если бы в армии была такая дисциплина, как в церкви, королева, мы бы жили в другой стране! Отец Михаил, не журись, в понедельник перечислю. Честное капиталистическое!
Отец Михаил. Спаси тебя Бог!
Черметов. Слушай, Миш, а давай я лучше владыке позвоню! Даст тебе нормальный приход. Я как раз новый храм достраиваю. В центре города. А?
Отец Михаил. Не стоит. У каждого свой крест. А что-то ты давно не исповедовался и к причастию не ходил?
Черметов. Зайду, зайду…
Черметов отстраняет батюшку и вглядывается в Липовецкого, который с изумлением наблюдает за происходящим.
Черметов. Липа, ты что ли?!
Борис. Узнал!
Черметов. Ты откуда такой?
Борис. Из Австралии.
Черметов. Хороший островок. У меня там пара гостиниц. А у тебя?
Борис. Сеть ресторанов. Газетный холдинг «Русский австралиец». Ну и еще кое-что по мелочам.
Черметов. Газетный холдинг? Значит, в пиаре соображаешь!
Борис. Оф кос! Большой опыт работы на двух континентах!
Черметов. Это хорошо! Мне сейчас нужны свои, надежные люди с таким опытом! В мэры иду.
Борис. Я вообще-то отдохнуть прилетел. Сам понимаешь: родина, релакс, ностальжия…
Черметов. Поговорим. Не обижу!
