Он, она, они полностью

Артем (одергивает штанину). Понял. (Откровенно рассматривает Гаврюшину.)

Гаврюшина. И когда вы с кем-то разговариваете, не отводите взгляда, смотрите в глаза, это вызывает доверие. А вот если вы уставитесь на грудь женщины, как некормленый младенец, она решит, что вы наглец. У вас в Сибири так принято – приставать к девушке, едва войдя в незнакомый дом?

Артем. Я не приставал.

Гаврюшина. Я видела!

Артем. Вы не все видели! (Встает.) Сколько я должен за первое занятие?

Гаврюшина. Нисколько. Первый урок я даю бесплатно. А вот за последний беру дорого!

Артем. Последнего не будет. Я больше к вам не приду. За унижения не платят. (Решительно направляется к двери, останавливается, возвращается, бросает в жертвенник крупные купюры.)

Гаврюшина. Платят, Артем Михайлович, еще как платят! И если это наше первое и последнее занятие, тогда вот вам прощальный совет: когда говорите кому-то неприятные слова, обязательно улыбайтесь! Лучше действует. Ведь что такое улыбка? Это оскал зверя, облагороженный человеческой цивилизацией…

Артем (удивленно оборачиваясь). Вы серьезно? Улыбка? Повеситься на два месяца.

Гаврюшина (морщась). Я редко шучу. А вам, Артем Михайлович, пора отвыкать от старосибирских прибауток. Это не комильфо.

Артем. Что?

Гаврюшина. Не катит. Так понятнее?

Артем. Понятнее.

Гаврюшина. И учитесь правильно улыбаться! Улыбкой можно выразить все, любой оттенок чувств и мыслей. Я давно заметила: чем разнообразней и тоньше улыбается человек, тем успешней его жизнь. А вы мужчина видный. Вас будут любить женщины. Вам надо обязательно овладеть искусством прощальной улыбки. Ну-ка, повторите: «Я больше к вам не приду!» И улыбнитесь!

Артем (поколебавшись, повторяет, улыбаясь). Я больше к вам не приду!

Гаврюшина. Добавьте немного иронии!

Артем. Я больше к вам не приду!

Гаврюшина. Уже лучше! Немного вежливой скорби!

Артем. Я больше к вам не приду.

Гаврюшина. Почти то, что надо! А теперь скажите так, чтобы женщина вам не поверила!

Артем. Я больше к вам не приду!

Гаврюшина. Отлично, Артем Михайлович! Схватываете на лету.

Артем (зло). И хватаю я тоже на лету! (Уходит.)

Гаврюшина смотрит ему вслед, пожимает плечами и уходит в спальню. Из-за ширмы осторожно выходит Китаец, достает из сосуда деньги, смотрит купюры на свет, пересчитывает и хихикает.

Та же гостиная. В окно видно, как на перила лоджии старая липа опустила заснеженные ветки. Зима. Китаец разглядывает игрушки на новогодней елке. Услышав шум в прихожей, скрывается за ширмой. Входят Артем и Гаврюшина. Она в вечернем платье. На нем хороший костюм с ярким галстуком.

Артем. Почему вы хмуритесь? Опять мною недовольны?

Гаврюшина (поправляет ему галстук). Галстук ярковат…

Артем. Это всё?

Гаврюшина. Нет. На вешалке дубленка Максима, а после его приходов Леонид Иванович обычно запивает. От огорчения. Но и вы меня сегодня не порадовали. Ставлю вам четыре с минусом.

Артем. Почему с минусом?

Гаврюшина. А почему четыре, вам неинтересно?

Артем. Нет. Пятерки вы мне никогда не ставите.

Гаврюшина. Объясняю. Во-первых, вы трижды сказали «как бы».

Артем. Черт!

Гаврюшина. Нечистая сила тут ни при чем. Надо следить за своей речью. Во-вторых, вы держали бокал с красным вином за ножку. А надо?

Артем. Снова забыл! За ножку держат шампанское и белое. А красное надо – за емкость. Вот так… (Показывает, растопырив пальцы.)

Гаврюшина. Правильно!

Артем. Теперь запомню.

Гаврюшина. Ничего не надо запоминать. В этикете все логично. Нужно понять эту логику. Она проста: делай так, чтобы удобно было тебе и не мешало другим. Почему бокал с шампанским держат за ножку? Да потому что шампанское подают холодным. Пальцы отморозишь. А красное вино пьют…

Артем. Теплым!