– Марина, что это такое? У всех книг другие обложки! – мне некогда вникать в эмоциональные метаморфозы на лице подруги. У меня тут ЧП!
– Ну, да… А когда ты их поменяла? Я давно к тебе не заглядывала. Ждала новинку, а потом авария… Когда зашла, увидела обложки новые, клёвые. Решила, что ты до аварии сменила, но неудобно было говорить, что я, засранка, давно не появлялась у тебя в гостях на сайте. – У Марины есть ещё одна ужасно-прекрасная черта: она считает, что раз она мой друг, то просто обязана жить на моей литературной страничке. Она этого, естественно, не делает, но крайне переживает за свой, якобы, косяк. Я ей миллион раз говорила, что даже если она вообще не будет читать мои истории – это никак не помешает нашей дружбе. Маринка клянётся, что она в восхищении от моих романов и читает их с превеликим удовольствием, но при этом постоянно заваливается в чувство вины, если вдруг не прочитает проду в первые пять минут после того, как я её опубликую, или, не дай бог, вообще отвлечётся на свои дела и не читает несколько дней. Она считает, что я в таких случаях ранюсь от её "предательства", и старается всячески оберегать меня от этого. А я, на самом деле, ужасно переживаю лишь за то, что она чувствует себя виноватой на пустом месте.
Листаю свой аккаунт и не узнаю: заставка другая, яркая, броская. Книги все с другими обложками. У меня была нежная серия книг с фотографиями полевых цветов: на каждом романе то васильки, то маки, то колокольчики – я, помню, как долго искала в стоковых фотографиях именно такую женственную милую коллекцию цветов. И обязательно полевых. Подбирала аккуратные шрифты для надписей.
Мои книги – это как любимые дети!
Они, как нарядными одеждами, радовали взор своим оформлением:
"Мой маленький секрет"
"История нежности"
"О любви не кричат"
Мой аккаунт смотрелся, как мне казалось, изысканно и благородно.
А сейчас?
На меня смотрели с обложек не полевые цветы, а люди! И они были далеки от полей не высказать насколько!
Девушка в короткой юбке, облизывающая леденец, подмигивает жгучему испанцу, проезжающему мимо на мотоцикле.
Это "Мой маленький секрет"?! Да, у меня там Боря, главный герой, мотоциклист, но не испанец же!
А чувственная пара в ниспадающих одеждах и с такими томными выражениями лиц, что, даже глядя на них, уже неловко становится оттого, что ж там за "История нежности" может скрываться.
"О любви не кричат" – ну тут хоть более или менее: брутальный военный и сексуальная медсестра. Не то, чтобы я такими представляла своих героев: моя Лиза – милейшая сотрудница военного госпиталя, а Алексей не генерал, как брутал с обложки, а лейтенант…
А моя новая история, где она? Где
"Путь к успеху и любви" с цветущим чертополохом? Вместо неё я вижу книгу "Расступитесь, мальчики!", где на обложке вышагивает невероятно сексуальная бизнес-леди, а поверженные мужчины с влюблёнными и восхищеными взглядами валяются у её ног.
– Классно ты придумала: обложки поменять, – заглядывает в монитор телефона Маринка, – и было хорошо, а стало вообще бомбически круто. Но это не главное! Юлька! Столько времени в коме, потом немота… А сейчас! Ты же заговорила и двигаться начала! Вот где настоящая бомба!
– Марина… Я на сайте последний раз была перед аварией. Обложки не меняла и впрок проды в новом романе не размещала. Я даже читать боюсь, что там написано. Вот это бомба так бомба. К тому же взорвавшаяся!
– А ты не могла забыть… От удара?
– Нет, Марина. Такое, – я показываю ей монитор с кричащими обложками, в которые какая-то сволочь обрядила мои целомудренные книги, причём последнюю историю, судя по Маринкиному восторгу на тему сцен восемнадцать плюс, уже и девственности лишили, – такое я ни забыть, ни придумать бы не смогла!
– И что теперь делать?
– Для начала выписываться из больницы! А потом искать и наказывать похитительницу! – столько решительности в своём голосе я не слышала никогда.
Папа зашёл ко мне в больницу попрощаться.
– Юля, жаль, что ты так и не долетела нынче до меня. Я бы тебя с Алёной своей познакомил. Она бы тебе понравилась. Хорошая простая женщина. Без заковырок. – отец расстроен. Он давно хочет познакомить меня со своей женой.
– Пап, я прилечу. Нескоро, наверное, но прилечу. Обязательно познакомимся. Раз тебе хорошо с ней, то я уверена, что мы подружимся. – я не думаю, что папа мог снова жениться на женщине с таким же тяжёлым характером, как у мамы. А все характеры попроще – уже мне нравятся!
– С сыном только её дружить у меня не получается, – папа пожал плечами, – ну, да все взрослые люди – не хочет парень со мной общаться, что ж теперь. Я одно время, грешным делом думал, как бы здорово было, если б вы с ним подружились. Поженились даже. Он хоть на меня и бурчит, а парень славный. Хороший мужик из него получится. Но….Не судьба. Ни в какую меня знать не желает. Будут у него когда-нибудь дети – пусть сам им объясняет, почему муж бабушки им не дедушка.