– Почему так неаккуратно зашили? – неожиданно для самого себя возмутился я, – Давно в мире лазерные технологии существуют, а тут словно слепая криворукая портниха штопала!
– В мире, может, и существуют технологии, но где мир, а где наш город и больница. Хирург сделал всё, что мог и даже больше. Не до красоты было. После вас ещё двоих тяжёлых привезли, а перед вами он пятерых прооперировал. Руки хирурга не лазеры, знаете ли, молодой человек. Устают. Глаз вам хирург спас. Нос тоже заживёт и будет как тут и былО. Отёки, опять же, спадут. Домой прилетите, там у вас и врачей, и технологий побольше нашего. Эстетической стороной вопроса займётесь и всё будет хорошо. – врач отвечал чётко и категорично. Не извинялся, а чуть не наоборот: ругал меня за недовольство, понимаешь ли. При этом он даже не смотрел на меня, а пролистывал какие-то бумаги, отмечая галочки в местах, где, видимо, требовалась моя роспись.
– Нормальный у вас подход. Сервис на уровне, – горько вздохнул я, в душе понимая, что стал жертвой обстоятельств, как и врачи, которые, я верю, сделали всё, что могли в этой ситуации.
– Держать вас в нашей больнице не вижу смысла. Тем более всем пострадавшим пассажирам, кто не из местных и в состоянии транспортировки, организовали повтор рейса. Вылет через шесть часов. Ну, что скажете?
– Спасибо – что я ещё могу сказать. Давайте бумаги, я же вижу, что вы не с пустыми руками пришли.
– Там вещи кое-какие привезли. Из завала. В кладовке. Посмотрите, может, своё что-то опознаете. – врач наконец взглянул на меня и я увидел лицо уставшего от вечного недосыпа человека.
– Да у меня и не было с собой ничего, всё в багаж сдал, – я пожал плечами, потом вдруг вспомнил, – ноутбук! Я, помню, успел его схватить перед тем, как выбраться.
– Ну, сходите, посмотрите. Вижу, что чужого не возьмёте. – доктор закончил со мной и засобирался к следующему пациенту.
– На лице написано, да? – хотел улыбнуться я, но стало больно.
– Да. Это только у женщины лицо – художественный вымысел. У мужчины лицо – автобиография. – врач потёр переносицу. – А вообще, чтобы вы понимали, – человека видно не по лицу.
В кладовке я быстро отыскал свою сумку с ноутом. Открыл, достал, осмотрел. На вид всё цело: и корпус, и монитор. Разрядился только, но это не беда.
Телефон потерялся. Видимо, выпал из руки при падении и разбился.
Гале позвонить не получилось. Наизусть я её номер не знаю. В списках пострадавших, которые висели в фойе больницы, я её не нашёл. Слава богу, значит, она успела зайти в самолёт до того, как телескопический трап рухнул.
Автобус забрал меня и ещё несколько перебинтованных человек и повёз в аэропорт.
***
Галя! Я её увидел сразу.
Когда объявили, что прибыли пострадавшие пассажиры, она метнулась навстречу нашей больничной делегации и…
Пробежала мимо меня.
– Девушка, не желаете познакомиться? – я решил подшутить.
– В зеркало на себя посмотри, потом думай, с кем знакомиться, – Галя презрительно откинула волосы через плечо. Меня неприятно резанул её тон – она так умеет разговаривать? Я от неё кроме "уси-пуси" и "зая" ничего не слышал.
Но зато не кокетничает со всеми подряд, – вдогонку неприятному ощущению я отправил примиряющую мысль о том, что Галя не вертихвостка.
– Ладно, Галка, не ворчи. Я сам себя не узнал, – не стал дальше дурачить девушку.
На мгновение она замерла с нахмуренным лицом, но вскоре глаза её начали округляться от удивления, смешанного с ужасом.
– Стеф… Степан, это ты? Господи, какой кошмар… Это пройдёт, я надеюсь?
– А если нет – разве это имеет значение?
– Да, то есть, нет, то есть… Я сейчас же найду хорошую клинику пластической хирургии! Мы тебя вернём во что бы то ни стало! – Галя трясущимися руками начала тыкать в свой смартфон. Никогда её такой не видел.
– Да не паникуй ты. Половина ужаса – это отёк. Пройдёт скоро. Остальное…Посмотрим. Может и не так страшен чёрт, как его на моём лице нарисовали. – Мой первый шок давно прошёл и я уже спокойнее воспринимал случившееся. Вон, рядом чувака без ноги пронесли – перерубило в районе колена. А у меня всего лишь шрам на лице. Велика беда.
Галя до самой посадки в самолёт не могла прийти в себя. Я пытался её развеселить. Взял телефон, сделал совместное селфи и предложил проверить в её любимой чудо-программе какими будут теперь наши дети.
Галя заплакала.
Хотел ей сказать, что шрамы родителей не влияют на внешность детей, но почему-то осёкся.
В самолёте она немного успокоилась и прежде, чем я закинул её сумку в антресоль, сказала:
– Погоди. Достань свой ноутбук, читать ведь, наверное, будешь пока летим. Я его тебе специально зарядила.
– В смысле? Мой ноутбук у тебя в сумке? – Галя так была ошарашена, что даже не обратила внимание на то, что сумка с ноутом висела у меня на плече.
– Ну да. Тебя когда в больничку повезли, я первым делом ноут забрала у спасателей. Ты его вытащил из завала, но пока без сознания был, он выпал из рук. Все вещи пострадавших родственники потом разбирали. Уверена, половину вещей так никто и не нашёл.
– Ты уверена, что мой ноут забрала?
