– Юлька, ты, главное, не сдавайся. Это нервное. Психологическое, что ли. Ступор какой-то включился. Как включился, так и отключится. Вернётся всё. И заговоришь, и руками замашешь. Тебе же книжки твои писать надо, истории рассказывать. Ты же мне говорила, что пишешь, а так и не прислала ссылку, где почитать.
"Женские романы, тебе неинтересно будет", – передразнил якобы меня. – Да мне всё про тебя интересно! Моя дочь – писательница! Ты думаешь, я не горжусь? Да я на работе всем растрындел и все восхищаются! Да, а ты как думала? У одного сын бездарь, у другого дочь третий раз замуж скачет, двое детей от двух браков, ни образования, ни ума… а у меня дочка книжки пишет!
Папа даже плечи расправил.
Папка… Работящий, простой человек. Автомеханик и дальнобойщик. После развода и переезда в другой город, открыл свой бизнес по перевозкам и ремонту фур. Бизнес открыл, но бизнесменом так и не стал. Всё такой же открытый, не высокомерный человек.
Одевается упорно по принципу "удобно", а не "модно". Не видит разницу между рубашками за несколько тысяч и рубашками попроще. А вообще предпочитает им лёгкие свитера.
Если честно, я тоже не всегда вижу в чём разница. Во всяком случае, не настолько, насколько пытается убедить меня ценник.
Мы с папой во многом похожи.
А вот с мамой они очень и очень разные…
Не успела подумать я о ней, как в палату вошла мама.
Увидела отца и демонстративно не поздоровалась. Осталась стоять у порога.
– Привет, Лида. Я уже ухожу, – отец как ни в чём не бывало кивнул маме. Мне было безумно жаль, что папа побыл со мной так мало. За эти несколько минут он дал мне больше, чем за всю жизнь.
– Ладно, Юлька, – пожал мою прохладную руку своей большой, тёплой, слегка шершавой крепкой ладонью, – я ухожу. Но я рядом! Знай – я рядом!
Не могу быть уверена на сто процентов, – папа загородил от меня на мгновение маму, – но, кажется, она фыркнула.
– Одни слова! "Я ухожу, но я рядом", "Дочь писательница! Я горжусь!" – после его ухода мама передразнивала отца и, даже делая скидку на её обиду, я разозлилась.
Как бы я хотела однажды ей ответить! Но не могу. И сейчас, и вообще.
– Юлечка, ты как себя чувствуешь сегодня? Всё хорошо? Вот и славно. – мама доставала из сумки какие-то продукты, соки с трубочками, и разговаривала, судя по всему, сама с собой.
Закончив с вещами, присела на место, где только что сидел отец.
– Юлечка, ты понимаешь – это всё нервное. Наносное. Ты можешь и должна говорить и полноценно двигаться! Врачи не нашли проблему в теле. Вся проблема у тебя в голове, – почему-то мама мне сейчас напоминала учительницу. – Ты сама, конечно, этого не хочешь, я верю, но ты придумала себе всё это немтырство! Не знаю как, что, но врачи ясно дали понять – психическое! Выдумки, то есть!
Я смотрела, как мама распаляется. Начала за здравие, а уже почти кричит на меня. Всё, как всегда. И, как всегда, я молчу в ответ.
– И книжки эти твои! Это из-за них всё! Голову нагружаешь не пойми чем! Мозг устал придумывать ерунду и вот результат! Я сколько говорила – не трать время на глупости! И Максимушка говорил!
Нет, ты всё по-своему! Ну ничего, сейчас поправишься, – мамина интонация менялась как скорость на американских горках, – и всё. И никакой ерунды. Даже хорошо, что ноутбук не нашли. Сломался, наверное, во время крушения и выкинули при разборе завала.
У меня душа ухнула на пол сквозь матрас и пружины медицинской кровати.
Ноут. Пропал! Там вся моя жизнь! Я вся – там!
Мама ещё долго вещала с трибуны всезнающей родительницы – я её не слушала.
Я научилась её не слышать. Иначе с ней жить невозможно. Вот и папа не смог… Никто не верил ему, а мама и до сих пор не верит, что он ушёл ОТ неё, а не К ДРУГОЙ женщине.
Другая, во всяком случае постоянная, настоящая женщина появилась у него года через два после развода. А уходил он просто потому, что устал жить с мамой.
Я люблю её. Несмотря на все наши недопонимания, на разные взгляды на мир – люблю. Потому что жалею.
Или потому что ментальная пуповина и правда существует и крепко держит детей и матерей.
Иногда я думаю, что мама тоже любит меня, только когда меня есть за что пожалеть. Разбила колени в третьем классе? – ах ты моя кровиночка-доченька-ягодка-заинька.
На выпускном в школе никто не пригласил на танец? – гады они все и сволочи бестолковые, а ты моя принцесса-красавица-умница.
В больнице лежишь после аварии в аэропорту? – по церквям, по знахарям мир обойду, вымолю, утки вымою, слёзы выплакаю…
Но когда мне хорошо, мама словно не рада. В школе на концерте спела – не зазнавайся. С отцом в рейс съездила, вернулась счастливая – ну и чему радуешься? Чумазая хуже пацанки.
Книги писать стала – опять не слава богу!
Как она ещё Макса приняла – удивительно просто. Сразу почему-то им прониклась. "Сынок", и всё тут.
В дверь палаты кто-то постучал и оборвал ход моих мыслей.
– Привет, иц ми, – Макс заглянул с глупой виноватой улыбкой.
– Заходи, заходи, дорогой, – мама, секунду назад строгая, вдруг расцвела как от вселенского счастья, – Юлечка тебя заждалась!
Да?
