Родильное отделение было совсем немаленьким. Сара с нетерпением ожидала своего маленького сынишку. Она постоянно поглядывала в сторону двери. И вот они открылись, и медсестра тетя Маша подвезла кроватку к Саре. Достав оттуда малыша, она передала его маме. Ребенок улыбался и пытался что-то объяснить, но вместо слов выскакивали непонятные человеку возгласы.
Сара вопросительно взглянула в сторону тети Маши, но та коротко ответила: «Сарочка! Вы, пожалуйста покормите вашего фантазера, а потом я вам кое-что расскажу». И медсестра подошла к другой женщине, приступив к своим прямым обязанностям.
Малыш наслаждался нежностью и теплом рук своей матери. Увидев перед своими глазами набухшую от молока ее белоснежную грудь, он не заставил себя упрашивать. И в тот же момент светло-розовый сосок материнской груди оказался в его рту: «Какое вкусное молоко у моей ласковой и красивой мамы! – размышлял ребенок. – Почему я не могу им насытиться? И почему моя мама не называет меня по имени? Все дети нашей палаты имеют имена. А моя мама обращается ко мне всегда по-разному! То я медвежонок! То я зайчонок! А то и вообще как-то!.. Как-то?! Ну вот! Даже из головы вылетело». А сам посасывал материнское молоко и от этого чудного удовольствия засыпал на руках мамы.
Сара, переполненная материнской любовью, разглядывала своего маленького сына. Ему было всего четыре дня от рождения, а он выглядел на возраст месячного ребенка. Вьющиеся с золотым отливом волосы, маленький, но уже прямой носик, и самое выделяющееся – это миндалевидные ярко-голубые глаза с длинными ресницами. Сара задумалась: «Интересно, на кого больше похож мой сын? От меня у него совсем немного, разве что губки и разрез глаз. Но у Мордехая тоже разрез глаз такой же! Правда, я никогда не видела его родителей! Ведь мы познакомились не так давно. А все его родственники уже давно в Израиле. Вот наш сын подрастет, и мы обязательно посетим Израиль. Говорят, что там очень красиво, но небезопасно. Но это меня нисколько не пугает. Ведь живут же там люди! И мало кто желает покинуть Израиль. И потом, ведь это земля наших праотцев и праматерей. С водой там, правда, туговато, и рассказывают об озере Кенерет, которое с каждым годом все мельчает и мельчает. Видимо, из-за того, что дожди выпадают очень редко. И все-таки нужно обязательно поговорить с Мордехаем, чтобы навестить его родителей и всех его братьев и сестер. Телефон, это, конечно, хорошо, но…» И ее размышления остановило известие, что к ней идет ее муж Мордехай и с ним какой-то рабай.
Мордехай приходил к ней каждый вечер после работы. Он был переводчиком в какой-то большой компании. Знание восемнадцати языков – это немаленький подарок для одного человека. Сара гордилась своим мужем! Он всегда внимателен и очень ласков с ней. Каждый день приносит красивый букет алых роз. Вот и теперь! Дверь палаты приоткрылась! И прежде, чем Мордехай вошел, в дверном проеме появились алые розы. А затем улыбающееся лицо тридцатилетнего мужчины. Черные волнистые волосы, черные широкие брови, сходящиеся на переносице. Огромные черные глаза. И вот он весь, словно гора, ввалился в палату. Его великолепный баритон заставлял дрожать немало женских сердец, но он был и оставался преданным мужем для красавицы Сары. Всегда задорный, словно семнадцатилетний юноша! И никто никогда не видел на его лице какой-либо намек на печаль или обиду. Все, кто был с ним знаком, знали его девиз: «Самая лучшая оборона – это нападение». Поэтому никто не желал с ним ссориться. Да и зачем, если он со всеми находил общий язык и при этом всегда оставался дружелюбным. С Сарой у них была чистая и очень крепкая ЛЮБОВЬ. Сара верила Мордехаю, как самой себе, и Мордехай верил Саре, как самому себе.
И вот этот человек-гора с легкостью подлетел к Саре, кормящей грудью их сына, и тихо произнес: «Любовь моя! Когда же тебя отпустят домой? Я с нетерпением ожидаю этого часа! Может быть, сегодня? Ведь ты гораздо лучше себя чувствуешь?! Поверь, что я очень хорошо понимаю, как тяжело было тебе вынашивать нашего гиганта. Пять с половиной килограммов! Это тебе не шутка. А рожать такого, наверно, полная катастрофа?! Вероятно, я что-то не то говорю? А, Сара?!», – и он внимательно посмотрел в глаза своей жене. А Сара в свою очередь приложила указательный палец к его рту и шепотом сказала: «Мой дорогой! Тебя ничто не изменит! И не надо. Всегда и везде оставайся таким, какой ты у меня есть и будешь. Я очень тебя люблю! Наш сын при родах сделал мне очень больно! Поэтому главный врач меня не отпускает до полного излечения. Но я думаю, что уже завтра нас с сыном отпустят домой. Потому что я чувствую себя гораздо лучше. Любимый мой, пожалуйста, скажи, зачем сегодня ты побеспокоил рабая?» – и Сара ласково посмотрела на Мордехая.
