Казалось, все дамы лондонского света – и вдовы, и девицы – мечтали лишь об одном: заполучить в мужья красавца и наследника огромного состояния Нортона Фоксхолла, мужчину, который упрямо не желал расставаться с холостяцкой жизнью и интересовался лишь скачками и лошадьми.Однако встреча с юной Кэтрин, дочерью сэра Хардвика, изменила для Нортона все – именно такой девушке, смелой, разделяющей его интересы, он был бы счастлив принадлежать по закону и страсти.Одно лишь «но» – Кэтрин бежит от брачных уз, как от чумы, и, чтобы повести ее к алтарю, придется сначала завоевать ее сердце...
Нортон Рассел Фоксхолл, граф Грэнби, умел наслаждаться жизнью. Заядлый игрок, он знал толк в картах, в лошадях и в женщинах. Грэнби был красивым, обаятельным джентльменом, неизменно любезным. Однако в нем чувствовалось нечто ускользающее – что-то едва уловимое, словно намек на какую-то тайную сторону его жизни, настораживало окружающих.
Про него ходили сплетни, но никто не рассказывал ничего такого, за что можно было бы осуждать. Граф развлекался весьма благоразумно, не давая поводов для скандала. Он умеренно пил, обожал скачки и, по общему убеждению, обладал каменным сердцем, так как ни одна молодая леди не могла им завладеть.
...Стоя в стороне от разряженной толпы, Грэнби внимательно наблюдал за лошадьми, которых выводили на поле. Выигранные в этот день деньги оттягивали его карманы.
Леди Джейн Олдершоу также находилась на скачках, проводившихся в центре Котсуолда, и это совершенно не нравилось графу.
Он охотно встречался с симпатичной вдовой в Лондоне. Но совсем другое дело, когда она последовала за ним в Глостершир. Леди Олдершоу, может, хороша собой, однако она не являлась исключением из правил, а одно из правил гласило: женщинам доверять нельзя.
– Она с Гадлеттом, – сказал подошедший виконт Ратбоун и протянул графу кружку эля. – Улыбается направо и налево. Изо всех сил старается вызвать у тебя ревность.
Грэнби поморщился, но промолчал. Ему нравился Альфред Гадлетт, хотя тот казался немного странноватым. Разумеется, Гадлетт не мог удовлетворить аппетиты леди Олдершоу. Граф нисколько не беспокоился из-за того, что его вытеснили из постели этой женщины. Он считал, что связь с ней уже закончилась, так как ему наскучило проводить с ней ночи. Лишь очень немногие любовницы могли долго поддерживать пламя его страсти.
Граф слишком любил разнообразие, чтобы наслаждаться одной женщиной дольше, чем несколько месяцев. А леди Олдершоу начала испытывать его терпение почти сразу же. Но у вдовы были и свои преимущества – в основном понимание того, что замужество не является основой для счастья; кроме того, она прекрасно разбиралась в предохранительных средствах, так что при общении с ней на сей счет можно было не беспокоиться.
Но это преследование за пределами Лондона заставило Грэнби усомниться в благоразумии вдовы. Ее выходка граничила с обыкновенной глупостью, а граф терпеть не мог глупцов вне зависимости от их пола.
– Я слышал, как леди Олдершоу говорила кому-то из местных, что приехала на воды, – продолжал Ратбоун.
Хотя целебные источники Челтнема уже давно привлекали лондонцев – с тех пор, как король Георг III посетил их в прошлом столетии, – в голосе виконта прозвучала издевка.
Челтнем был чудесным городком, уютно расположенным среди холмов Глостершира. Центром его медицинских чудес считалась лечебница «Питвилл памп рум», где исцеляющую воду подавали в хрустальных бокалах.
Во время летнего сезона сюда стекался весь цвет лондонского общества. Здесь отдыхали разодетые матроны, любительницы сплетен, и их большие благообразные мужья, заседавшие в палате лордов, причем многие из мужчин наслаждались не только целебными источниками, но и скачками.
Ратбоун с усмешкой посмотрел на друга:
– Если ты не проявишь осторожность, леди Олдершоу начнет ломиться в твою дверь в Стреттоне, заявляя, что ты разбил ее сердце.
– Я не поеду в Стреттон, – ответил Грэнби. – Видишь вон ту молодую черную кобылку в белом «чулочке»? – Он указал на рослую чистокровку, в которой угадывались выносливость и спокойный темперамент – самые желанные качества для лошади на скачках с препятствиями. – Пока ты ходил за элем и подслушивал разговор леди Олдершоу, я узнал, какая конюшня произвела на свет такое чудесное животное.
– Какая же?..
– Я намереваюсь посетить ее, – заявил граф. – Это в Уинчкоме. Так что скоро я покину Челтнем и милую леди Олдершоу. Поедешь со мной?
Виконт покачал головой:
– Уинчком слишком старомоден. К тому же мать ждет меня в Херефордшире на следующей неделе. У нее день рождения, и я не могу не приехать. Это было бы... неправильно.
При мысли о том, что Ратбоун намерен вести себя правильно, Грэнби весело рассмеялся. Его друг, скептик и азартный игрок, не видел ничего плохого в том, чтобы без оглядки наслаждаться жизнью. Они дружили уже довольно долго, и граф прекрасно знал, чего можно ожидать от приятеля, однако предпочитал не вмешиваться в его дела.
– Передай леди Кендрик мои наилучшие пожелания, – сказал граф. – И будь осторожен. Ее муж, может, и читает «Ивнинг кроникл» в очках, но он не совсем слеп.
– Риск только увеличивает удовольствие, – с улыбкой ответил Ратбоун. – Просто надо всегда быть начеку.
– С замужними женщинами хлопот больше, чем с невинными девушками, – заметил Грэнби. – Ты ведь не станешь этого отрицать?