После беседы было принято решение отозвать Солоницына и провести тщательную проверку ситуации, сложившейся в республике.
Что касается прославляемого Ежова, у него от важности по глупости «в зобу дыханье сперло». Николай Иванович хотел поставить во главу угла в государстве свое ведомство. Он хотел сделать тайную полицию, по существу, самостоятельной ветвью власти. Террор для него уже становился самоцелью с идеей планомерной борьбы с врагами народа.
Нарком НКВД даже решил замахнуться на членов сталинской команды.
По крайней мере в Харькове стали выбивать признательные показания на Кагановича. Арестованный директор Харьковского тракторного завода Бондаренко под зубодробительными ударами дал в НКВД показания на Кагановича как «контрреволюционера и врага народа».
Для объективности необходимо показать механизм решения вопроса жизни или смерти человека в тот период.
Списки для расстрелов — (первая категория) и 10 лет лагерей без права переписки (вторая категория) составлял сам Ежов. Вот только два примера.
«Товарищу Сталину.
Посылаю списки арестованных, подлежащих суду военной коллегии по первой категории.
Ежов».
Резолюция:
За расстрел всех 138 человек.
И. Сталин, В. Молотов.
«Товарищу Сталину.
Посылаю на утверждение 4 списка лиц, подлежащих суду: на 313, на 208, на 15 жен врагов народа, на военных работников-200 человек. Прошу санкции осудить всех к расстрелу.
20.08.38 г. Ежов».
Резолюция:
За
20.08. И. Сталин, В. Молотов»
После ареста Ежова в его сейфе нашли досье, составленное на Сталина и лиц из его ближнего окружения. А во время ремонтных работ в Кремле обнаружилось, что в кабинете вождя стояла прослушка. Ежов собирал компрометирующие материалы и на Шолохова, но Сталин цыкнул на «карлика», и он прекратил поползновения на писателя.
То, что обстановка в стране была накалена, — это факт.
Николай Григорьевич после увольнения, конечно же, был осведомлен о заговоре против Сталина со стороны так называемых «милитаристов» во главе с М.Н. Тухачевским. Он часто перетирал в воспоминаниях зерна этого материала в жерновах своего ума, чекистского опыта и политических знаний.
В существующую с середины 30-х годов специфическую военную группировку входили: заместитель наркома обороны М.Н. Тухачевский; командующий Московским военным округом А.И. Корк; командующий Киевским военным округом И.Э. Якир; командующий Белорусским военным округом И.П. Уборевич; начальник Главного политического управления РККА Я.Б. Гамарник; начальник Административного управления РККА Б.М. Фельдман; заместитель командующего Ленинградским военным округом комкор В.М. Примаков; военный атташе в Великобритании комкор В.К. Путна; комдив Д.А. Шмидт и ряд других военных руководителей.
О военных заговорщиках было немало рассказано различными деятелями Третьего рейха. Об этом уже после войны поведал личный переводчик Гитлера Пауль Шмидт, который писал свои книги под псевдонимом Пауль Карель.
В своей книге «Гитлер идет на Восток» Пауль Шмидт-Карель подробно описал, как Тухачевский, Якир и другие старались реанимировать те связи, которые были установлены с германскими военачальниками в период действия соглашения Радека — фон Секта. Об этом же писал в своих воспоминаниях и знаменитый руководитель внешней разведки Германии Вальтер Шелленберг.
Пауль Шмидт-Карель изложил сведения, известные верхам нацистской Германии о заговоре военных и политических деятелей СССР. Опорой заговора являлась Дальневосточная армия, которой командовал В.Б. Блюхер, и где была, по существу, создана штаб-квартира заговора.
Как утверждал Пауль, когда в начале 1936 года Тухачевский, возглавлявший советскую делегацию на похоронах короля Георга V, по пути в Англию и обратно проезжал через Берлин, он имел встречи с «…ведущими германскими генералами. Он (Тухачевский.
В середине февраля 1937 года заместитель наркома внутренних дел Украины Зиновий Канцельсон сообщил своему родственнику А. Орлову (Фельдбину) о том, что руководители Красной армии находятся в состоянии «сбора сил».
Убийство Сталина готовилось на одной из конференций по военным проблемам, касающимся Украины, Московского военного округа и некоторых других регионов, командующие которых были посвящены в планы заговора. Потом этот вариант переиграли на 1 мая, так как «проведение первомайского военного парада позволило бы ввести военные части в Москву, не вызвав подозрений».
Однако и тут вмешались внешнеполитические обстоятельства. В конце апреля было объявлено, что 12 мая 1937 года состоится коронация Георга VI, вступившего пять месяцев назад на престол вместо отрекшегося от трона Эдуарда VIII. В Москве было решено, что советскую делегацию на этой королевской церемонии вновь возглавит Тухачевский.
