Он спас Сталина полностью

От фон Ортеля Мария узнала, что тот не только знаком, но и является лучшим другом известного диверсанта Отто Скорцени. Похвастался эсэсовец и информацией о скором применении фашистами «летающих бомб» — ракет «Фау-1», а также уточнил, что перед войной в Москве он трудился в германском консульстве и занимался вербовочной работой среди советской интеллигенции в столице.

И вот тут Николая Ивановича словно окатили ушатом холодной воды.

«Как же так, что мы с ним не пересеклись в столице, — подумал Кузнецов. — А может, и пересекались, и он меня запомнил, а теперь решил поиграть. И уже, возможно, играет со мной. Берегись бед, пока их нет. Посмотрим, как он поведет себя дальше. А вообще у него незаурядный ум, хорошие манеры, прекрасная память. Образно говоря, ешь мед, да берегись жала. Но что он делает в Ровно? По всей видимости, действительно разведчик и своему агенту Майе Микоте сказал правду».

Но для дальнейшего общения с Ортелем у Пауля Зиберта не нашлось времени… На одной из конспиративных встреч со своим агентом «17»— Марией Микотой в начале ноября 1943 года штурмбанфюрер заявил, что сильно переживает из-за скорой разлуки, так как на днях убывает в краткосрочную командировку в далекую горную страну Персию (с 1935 года Иран. — Авт.).

— Что тебе привезти оттуда — халат, ковер, бусы, кольца?

— Все это можно купить и здесь. Приезжай поскорее сам живой, здоровый и невредимый, — сделала искусно мрачную гримасу Мария.

— Постараюсь…

Но на следующий день подруга Микоты — работница гебитскомиссариата — рассказала ей по секрету, что Ульрих фон Ортель застрелился в своем рабочем кабинете.

— Откуда ты узнала? — поинтересовалась Майя.

— Все руководство об этой трагедии почему-то говорит открыто. Слух распространился по всей администрации. Его, словно клей обойный, размазывают по стенам, а обоев нет…

— А кто-нибудь видел, чтобы его труп выносили из кабинета?

— Нет…

Конечно же, информация о смерти майора была ложью, инсценировкой с неуклюжим объяснением. Цель — замести следы внезапного исчезновения. На самом деле группа боевиков-террористов, в состав которой входил и Ульрих фон Ортель, прилетела в Тегеран. Кузнецов об этом факте срочно доложил Медведеву, а последний — шифровкой в Центр.

Со временем двойной агент английской и немецкой разведок Эрнст Мерзер подтвердил факт нахождения фон Ортеля в качестве руководителя одного из отрядов террористов в Тегеране. В связи с получением из агентурных каналов сообщений об операции немецких спецслужб «Длинный прыжок» во главе с главным нацистским террористом Отто Скорцени группа подполковника Н.Г. Кравченко совместно с агентурой нашей резидентуры внешней разведки выследила и обезвредила засланных убийц.

По замыслу немцев группа Скорцени — Ортеля должна была похитить Рузвельта, а Сталина и Черчилля уничтожить.

И вот газета «Правда» как раз в очередную годовщину со дня образования военной контрразведки за 19 декабря 1943 года писала:

«Лондон, 17 декабря (ТАСС). Согласно сообщениям вашингтонского агентства Рейтер, президент Рузвельт на пресс-конференции сообщил, что остановился в российском посольстве в Тегеране, а не в американском потому, что Сталину стало известно о немецком заговоре.

Также маршал Сталин сообщил, что, возможно, будет организовано покушение на жизнь всех участников конференции. Он просил президента Рузвельта оставаться в советском посольстве во избежание передвижения городом…»

Сообщения Майи были наибольшей удачей за период нахождения и работы партизанского отряда особого назначения «Победители» и лично Николая Ивановича Кузнецова на территории Ровненщины. Именно благодаря не столько ликвидации нацистских бонз в Ровно, сколько этому сообщению Николай Кузнецов — Пауль Зиберт стал легендой советской разведки.

Безопасность важной, если не сказать важнейшей, международной конференции в Тегеране в ноябре-декабре 1943 года со стороны Советского Союза была тщательно продуманна и получила максимальное оперативное обеспечение на всех этапах ее проведения.