Поэтому с точки зрения лучшей организации совещания и для того, чтобы избежать поездок по улицам, было бы безопаснее, если бы президент Рузвельт остановился в здании советского посольства».
Гарриман не сомневается в серьезности дела, но, ввиду того, что речь идет о безопасности руководителей трех государств, он хотел бы получить более подробную информацию.
Молотов отвечает, что речь идет о лицах, связанных с германским резидентом в Иране Майером. В отношении группы Майера новое иранское правительство приняло соответствующие меры и выслало некоторых подозрительных лиц из Ирана. Однако агенты Майера все еще остаются в Тегеране, и от них можно ожидать актов, которые способны вызвать нежелательные инциденты.
Гарриман говорит, что немедленно сообщит президенту об информации, переданной Молотовым.
А вот воспоминания Черчилля:
«Я всячески поддерживал просьбу Молотова к президенту переехать в здание советского посольства, которое было в три или четыре раза больше, чем остальные, и занимало большую территорию, окруженную теперь советскими войсками и полицией.
Мы уговорили Рузвельта принять этот разумный совет…»
Между тем лично у самого Сталина были все основания полагать, что фашистская разведка постарается использовать столь уникальный момент, как сбор «Большой тройки», и попытается организовать покушение на лидеров антигитлеровской коалиции. Во всяком случае Берия постарался, чтобы эта мысль прочно засела в голове отца народов. Он ее постоянно подпитывал «нужной» прямой и косвенной информацией.
Сталину вообще регулярно докладывали о разоблачаемых террористах, которые готовили его физическое устранение. Достаточно вспомнить зловещую историю 1935 года, когда была вскрыта целая «сеть заговорщиков», в которую входило более ста человек, в числе которых оказался даже секретарь Президиума ЦИК Авель Енукидзе и другие правительственные чиновники. А заговор военных во главе с М.Н. Тухачевским разве не был направлен на физическое устранение Сталина?
Здесь же информация о подготовке убийства глав союзнических стран, поступившая опять от того же Берии, и выглядела она значительно убедительнее.
А что же говорила об этом противоположная сторона, в частности, руководитель школы в замке Фриденталь Отто Скорцени, где убийство являлось учебным предметом? Так, в середине шестидесятых годов прошлого века в газете «Правда» появилось сообщение со ссылкой на интервью любимца Гитлера ежедневной французской утренней газете «Экспресс». В это время «человек со шрамом» проживал в Мадриде.
Вот его признание:
«Из всех забавных историй, которые рассказывают обо мне, самые забавные — это те, что написаны историками. Они утверждают, что я должен был со своей командой похитить Рузвельта во время Ялтинской конференции. Это глупость: никогда мне Гитлер не приказывал этого.
Сейчас я вам скажу правду по поводу этой истории: в действительности Гитлер приказал мне похитить Рузвельта во время предыдущей конференции — той, что происходила в Тегеране…
Но бац!
Что же это за причины?
Ясно — противодействие советских и английских разведчиков и контрразведчиков, предотвративших физическое устранение глав «Большой тройки». А оно было, по всей видимости, реальным.
Резидент германской разведки Майер, имевший широчайшие связи в иранских политических, деловых и военных кругах, в совершенстве владеющий персидским языком, многое сделал для создания мощного, исключительно на Берлин ориентированного националистического движения в Иране. Целью этого движения должен был захват власти в стране и превращение Ирана в союзника Германии.
На помощь Майеру Берлин посылает матерого разведчика — абверовца Юлиуса Шульце-Хольтуса под «крышу» германского консула в Тавризе. Он становится резидентом абвера в Иране.
А что касается планов оппозиции, то во многом им свои идеи удавалось осуществить. По данным нашей разведки, в Иране в то время действовало более двадцати прогерманских антисоюзнических организаций. Крупнейшей из них была так называемая «Голубая партия», получившая свое название от голубых бюллетеней депутатов иранского меджлиса, которые голосовали против ратификации Договора о союзе между Ираном, СССР и Великобританией, подписанном в январе 1942 года.
Возглавил «Голубую партию» депутат иранского парламента, литератор и общественный деятель Хабибулла Новбахт. В молодости он учился в Германии, овладел немецким языком. В середине тридцатых годов перевел на персидский язык книгу Гитлера «Майн кампф». На знаменах этой и других оппозиционных партий были такие лозунги И призывы:
— «Все на борьбу с англо-советской оккупацией!»
— «Захватим власть!»
— «Ударим в тыл союзников совместно с германскими войсками!»
