Я подняла руку, спрашивая разрешения у преподавателя покинуть аудиторию. Подруга удивлённо уставилась на меня. А я чувствовала, что если сейчас не выйду на свежий воздух начну «кипеть как самовар!».
Идя по опустевшему коридору, я обхватила себя руками, словно хотела удержать рвущиеся изнутри раздражение. Я начинала ещё больше нервничать, из – за того, что не понимала, что со мной происходит.
Как назло, на пути я встретила своих «старых знакомых». Вика со своими клушами шла мне на встречу. Заметив меня, компашка зашепталась и двинулась в мою сторону.
– Какие люди… – протянула эта рыжая ехидна. – А мы уже скучать начали по нашей Зубрилке!
Девушки окружили меня, противно хихикая. Я стояла на месте, прикрыв глаза, пытаясь держать себя в руках. Они отодвигали мои волосы, которыми я прикрывала подбитую щёку. Заглядывали в лицо, обсуждая варианты произошедшего со мной. Тыкали в мою одежду, говоря: – «Да она её в секонд-хенде покупает». Я, почему то продолжала стоять на месте, слушая оскорбления. Словно, ждала когда дойду до точки кипения. Решив, что мне нужно выплеснуть этот негатив, что изводил меня изнутри.
И вдруг, неожиданно для себя, молниеносно схватила одну из нахалок за волосы, и ударила её головой о стену. Девушки на мгновение притихли, уставившись на меня с удивлением, а потом подбежали к пострадавшей. Она осоловело оглядывалась, держась за свою голову, где проступала кровь от удара.
– Ты что совсем больная что – ли?! – заорала Вика на меня
– Идём, – махнула я ей, смотря на неё в упор и ухмыляясь, – проверишь, насколько я больная…
Она смотрела на меня, словно впервые увидела.
– Давай отведем тебя в медпункт… – произнесла одна из девушек, поднимая охавшую пострадавшую.
Девушки удалялись, испуганно оглядываясь на меня. Наверное, никто не ожидал, что я дам отпор. Облегченно вздохнула, продолжая свой путь, как ни в чём не бывало.
– Да, мне определённо стало полегче, – отметила я вслух свое эмоциональное состояние.
Меня совершенно не волновало, что у девушки, возможно, сотрясение мозга. Не волновало и то, что меня за такое могут из университета исключить. Я лишь радовалась небольшому облегчению, которое наступило после этого происшествия.
Выйдя на улицу, я уселась прямо на каменные ступени корпуса. Прикрывая веки, подняла голову вверх, к тёплому, весеннему солнцу, наслаждаясь погодой.
– Лика? Ты да прогуливаешь? – услышала я знакомый голос друга. Эдик, уселся рядом со мной, подкладывая свой чёрный рюкзак под пятую точку. – На тебя не похоже, – произнес он, щурясь от слепящего солнца. – Что у тебя с лицом?! – резко переменился он в голосе, пальцами удерживая мой подбородок.
– Ничего серьёзного, с велосипедистом столкнулась, – выдала я ему ту же версию что и Дине.
– Ты что лицом по земле проехалась? – обеспокоенно спросил он меня. – Вчера, когда я тебя оставлял у ворот, все было в порядке. Когда ты успела на велосипедиста нарваться?
– Вчера и успела. Сразу после твоего отъезда, – не моргая соврала я.
Наступило неловкое молчание. Раньше такого никогда между нами не возникало, но теперь, после этой дурацкой затеи со свиданием, я чувствовала себя неуютно рядом с Эдом.
– Так почему ты прогуливаешь? – не унимался друг.
– Чувствую себя не очень, вышла воздухом подышать.
– Может, я тебя домой отвезу?
– Нет, не стоит, мне уже лучше, – вставая, произнесла я, стряхивая невидимые пылинки. – Лучше составь мне компанию в столовую.
– С удовольствием, – улыбнулся Эдик, идя за мной следом.
Я на самом деле жутко проголодалась. Утром я позавтракать не успела. Валентина Семеновна, моя заботливая хозяйка, пыталась накормить на ходу. Совала пирожки с картошкой, но я отказалась. А теперь я не против умять чего – нибудь посытнее.
Зайдя в полупустую столовую института, я прямиком направилась за подносом, набирая в него: мясной рулет, салат со шпинатом, двойной капучино и сладкую булочку не забыла.
– Ого, – прокомментировал меню друг, – а ты и вправду проголодалась. Эдик обошёлся лишь стаканчиком кофе. Расплатившись, мы отправились к нашему столику. Но там нас ждал сюрприз. Место было занято «студентами по обмену». За столом сидели все кроме Дани. Они изучающе обвели нас взглядом. Все задержались на моём подносе с едой. Эдик, который был ещё не в курсе университетского «пополнения», удивлённо таращился на наш «бывший столик».
– Чего это они тут делают? – поинтересовался он у меня.
Хан, жуя сэндвич, наблюдал за нами с весёлым прищуром. Захар, вальяжно развалился на стуле. Его взгляд был холодным и непроницаемым, смотрящим сквозь меня. Сейчас он снова был похож на высокомерного сноба, что так раздражал меня, когда мы познакомились.
– Мы студенты по обмену, – улыбаясь и хлопая глазками, опередила меня Камилла. Чем удивила. Она, оказывается, может быть милашкой, если захочет.
– Вот как… оценивающим, мужским взглядом, друг пробежался по фигуре Фифы. Та лишь улыбалась в ответ. Наверняка, наслаждаясь своим превосходством в красоте.
