Он – тёмный ангел полностью

– Лучше попробую показать, иди сюда, – он протянул свои руки к моей голове, и я увидела ряд картинок сменяющих друг друга.

Смеющаяся девушка бежит, её волосы развеваются по плечам и узкой талии. Она оборачивается и жестом показывает знак тишины. Это моя мама, я её узнаю.  Из – за моей спины, слышу знакомый, ворчливый голос. Он более  юный и принадлежит моей тёте.

– Света, даже не надейся, я всё расскажу папе!

Красивая девушка (мама) развернулась и побежала. Навстречу ей шел мужчина. Он высокий, с темными вьющимися волосами и невероятно яркими, голубыми глазами. Мужчина распахнул свои объятия навстречу маме. Они обнимались и смеялись. Настоящая идиллия.

Следующая картина слишком интимная. Наше знаменито "Снежное" озеро. Белый, песчаный берег, окруженный высокими соснами и низкими кустарниками. Руки раздвигают ветки кустов. На  тканом полотне сидят двое. Вокруг них расстелена посуда для пикника, фрукты и напитки. Но молодые люди не обращают на еду никакого внимания, они поглощены страстным поцелуем. Ветки смыкаются и подсматривающий быстро удаляется.

В новом кадре девушка сидит в спальне. Её глаза полны слёз, а взгляд направлен в окно. Она бережно поглаживает, уже начавший выступать живот.

– Света?  Гриша обязательно вернется, не переживай.

Но мама лишь машет головой в ответ. Закусив губу, она удерживает свой плачь, но у неё не выходит. Звуки отчаянья прорываются наружу вместе с потоками слёз.

 Они были так счастливы… Почему же он бросил её? Счастливой я маму совсем не помнила. У неё всегда был сосредоточенный и хмурый взгляд. Как всё было детально, разумеется, не помнила. Лишь обрывками. Слишком мала я была, чтобы эти события, были выстроены в одну линию. То, что мужчина из воспоминаний теть Веры был моим отцом, сомнений нет. Мы с ним похожи. Но почему он оставил нас?

 Захар молча притянул ближе к себе.  Уверенно и, вместе с тем нежно, поглаживал по спине. Меня это удивило. Его так растрогала история моих родителей? Втайне наслаждалась его пьянящим ароматом кожи и думала о том, что мне очень повезло, что  он рядом. Его мерное постукивание сердца – успокаивало. Я его слышу. Как он может приравнивать себя к нежити? Какие глупости… Он самый живой из всех живых.

А в следующий момент, я ощутила невесомые касания его губ к моему виску. Затем ниже, к щеке. От такой нежности по телу проходит дрожь. Что это? Простое сочувствие или что-то большее? Спросить о таком у меня ни за что не хватит смелости. Хотелось развернуться, чтобы наши губы встретились, но он уже отстраняет своё лицо, и произносит:

– Давай спать. Уже очень поздно, – немного печально прозвучал его голос.

– Спокойной ночи, –  произнесла я, укладываясь на прежнее место.

Захар вновь выключил свет. В темноте я услышала, как скрипнула раскладушка.  Поплотнее укрылась одеялом, унимая своё громкое сердцебиение. Не представляю, сколько мне еще понадобиться выдержки, чтобы находиться так близко к нему и не наделать глупостей.

13.2

Утро пришло вместе с грохотом посуды доносящейся с кухни. Я зажмурилась и недовольно натянула одеяло повыше. Но сон уже ушёл. Я приподнялась на диване, чтобы посмотреть спит ли Захар, но его уже не было рядом. Потянувшись, выбралась с постели и пошла в сторону кухни. Там я столкнулась с тёть Верой, которая сооружала на скорую руку завтрак из яиц с помидорами.

– О! Лика, доброе утро!  Слушай деточка,  я скоро на работу ухожу, вернусь только после обеда. Если пойдешь на кладбище или уедешь домой раньше, чем я вернусь,   оставишь ключи за дверным косяком, – она махнула головой на тумбочку в коридоре, где лежали связка с ключами от квартиры.

– Угу, – сонно промямлила я.