Я решила немного срезать путь, и пройти краем через парк, чтобы оказаться в тени, от не по-весеннему разгорячённого солнца. Не смотря на последние, неприятные события, связанные с парком, прохлада деревьев сильно манила. Над головой пели птицы, голоса которых смешивались с шумом города. Мимо изредка проходили спешащие люди, которых в будний день, как и меня, занесло в кусочек природы.
Вдоль тропы, по которой бодро шагали прохожие, стояли лавочки, для отдыхающих. На одной из них сидел человек в шляпе и очках. Сложив ногу на ногу, он с видом интеллигента читал газету. Шрифт и глянцевую обложку, я узнала издали. Выпуск старый. Эти экземпляры я давеча разносила, будучи курьером «Вильямс».
Мимо я проходила со спешкой, косо поглядывая на мужчину, но он всё также был увлечён чтением.
Привет паранойя…
Парк мне уже не казался такой хорошей идеей, тем более в свете последних событий с луберном и Розой. Но не станет же нежить нападать на меня в центральном парке? Здесь же людей полно…
Я завернула за поворот, из подстриженных кустарников. В глаза бросилась пустая, в это время дня, детская площадка. Почти пустая. В центре песочницы сидел пёс, какой-то очень крупной пароды и нагло гадил прямо в песок.
От одной мыли, что дети наткнуться, своими маленькими ручками в эту кучу дерьма, вызывала у меня смесь не самых приятных чувств. Интересно где хозяин этой псины?
Тут я увидела знакомого персонажа, а именно «мою любимую подругу» – Вику. Та уверенной походкой шла мимо площадки, шумно разговаривая по телефону и жестикулируя руками. Чего она тут делает? У неё тоже, как и у меня – окно?
Она не замечала меня, за живой оградой и, разумеется, не видела здоровенную псину, которая выставив нос к верху, принюхивалась и шевелила ушами в направлении этой клуши.
Вдруг собака пригнулась и сделала прыжок, резко срываясь с места. Вика лишь успела повернуть изумлённый взгляд и открыть рот, чтобы завизжать, но не успела. «Собачка» одним прыжком вцепилась пастью в её ключицу, и повалила на землю, придавив грудную клетку огромными лапами. Бывшая подруга издала тонкий писк на выдохе.
Я как вкопанная стояла на месте с округлившимися глазами. Никак не могла определиться, что мне делать. Начать звать на помощь? Попробовать помочь самой? Или делать ноги, пока меня саму не сожрали?
Пёс одним прыжком утащил, словно тряпичную куклу по весу, свою жертву за один из «картонных», детских домиков, что так «удачно» ограждён кустарниками. Так стало жалко эту идиотку. Поддавшись эмоциям, я двинулась вперед и цепки взглядом высматривала себе какое-нибудь орудие. Но вокруг ничего подходящего не было.
– Кто-нибудь помогите! – крикнула в сторону тех скамеек, где сидел читающий мужчина, но никакого ответа не последовало. Может он уже ушёл?
До пульсирующего мозга, в котором с таким грохотом отдавалось сердцебиение, начало доходить, что это не простая собачка… Не став ждать у моря погоды и понимая, что если не уйду сейчас, то я следующая. Я резко развернулась, собравшись бежать, куда глаза глядят, и тут врезалась в чью-то твёрдую грудь.
Знакомые, армейские ботинки появились в поле моего зрения. С облегчением подняла взгляд и уткнулась в хмурый стальной взгляд.
– Стой здесь и не шевелись. Поняла?
Я как болванчик начала кивать головой, и пальцем за спину показывать в направлении детской площадки. Секунда и Благой растворился в воздухе, а за спиной начался шум.
Я боялась поворачиваться. Судя по звукам там что-то страшное творилось.
Опа… А вот и неожиданные свидетели…
В нашу сторону шла парочка офисных сотрудников. Скорее всего, у них обед. Одетые в белый верх и чёрный низ, мужчина и женщина о чём то разговаривали. Наверное, как и я соблазнились на прохладу парка или короткую дорогу. Подняв голову в направлении детской площадки, они переглянулись и развернувшись, быстро засеменили в противоположном направлении.
Я все-таки повернулась. Шум затих и беспокойство за Захара и Вику сменило страх сковывающий тело.
Завернув за детский, игровой домик я обнаружила, как Благой вытирает кинжал о листья ближайшего куста. Вокруг него рассеивается красноватый, знакомый дымок, а Вика, прижавшись спиной к стенке деревянного домика, сидит и рвано хватает распахнутым ртом воздух. Живая, хотя вся покоцанная. Она ошалелым взглядом смотрела то на Захара, то на меня.
– Это был оборотень? – задала я вопрос чистильщику. Тот молча кивнул в ответ, засовывая кинжал в голенище ботинка, – посреди белого дня? И часто такое происходит?
– Вообще – то нет, – усаживаясь рядом с трясущейся от страха Викой, разглядывал её повреждения. – Этот был новеньким, необученный. Обычно они в дневное время не охотятся.
– Как она? – указала кивком головы на девушку.
– Жить будет… – он положил руки на её прокусанное плечо и стал лечить белым, мерцающим светом. Скорее всего, память он ей тоже сотрет. Я присела рядом с ними и по отечески, погладила Вику по голове, параллельно вытаскивая сухие веточки из волос.
– Ничего… Всё обошлось, – утешала я её.
