Андрей хватил себя по голове: действительно, она же не предъявила улики в виде фото– и видеозаписей. А он-то дурак выдал себя своим растерянным видом.
– Черт! Но она это так преподнесла… Мне кажется, у ней что-то есть на меня. Тем более название – как она могла угадать название таверны, расположенной черт знает где в Абхазии, где туристов то нет ни одного?!
В холле кардиоцентра Андрей снова хватил себя по лбу – Мариам сказала «Старая Таверна» вместо «Таверна Берег мечты». С другой стороны, названия созвучны, можно перепутать.
Спустившись в офис, Андрей сорвал всю свою злость на сотрудниках. Напротив него сидели Паперно, Кондукова, Ярошенко и Мальчинина. И хозяин вывалил на своих помощников все свои претензии. Почему до сих пор не запущена 256-я аптека в Кировском районе? Что с возвратом экспортного НДС? Почему никак не решается вопрос с оформлением в собственность здания на территории кардиоцентра? Почему такие тормоза с оформлением участка на Кузнецкой улице? Почему так слабо стал работать отдел продаж? Что за проволочки с оформлением лицензии на обслуживание медтехники?
И много других «почему».
Сотруднки оправдывались, приводили объективные причины. Одна Ирина молчала, устремив на шефа свой восхищенный взгляд. В её адрес не было ни одного замечания, а все высказанные претензии лишь подчеркивали её безукоризненную работу – она подтянула на сторону Совинкома новую сотрудницу компании «Джонсон и Джонсон», проживающую в Ростове, и та скинула несколько серьезных заказов по Ростову, Краснодару и Ставрополю. Ирине было сказано, чтобы ни с кем не делилась своими наработками, действовала самостоятельно и никому не сдавала контакты.
– Дядич застрял в Госкомимуществе, – виновато оправдывался Паперно.
(Дядич был директором фирмы-застройщика, он должен был оформить по доверенности Совинкома документацию в комитете по имуществу, подписать проект и вести строительство аптечного модуля на улице Кузнецкой. По мнению Ансимовых, затея со строительством аптеки, которая будет оформлена в собственность – самое стоящее дело во всём аптечном проекте, поэтому Андрей так торопился – у него лежали их деньги, которые он собирался в это дело инвестировать, и потом, в случае затруднений с выплатами дивидендов смог бы предъявить конкретное здание: вот мол, куда пошли ваши деньги, хотите забирайте его либо подождите немного и дайте время на раскрутку торговой точки).
– А кто заставляет Писареву, шалаву €аную, заказывать товар у поставщиков, когда точно такой же товар завис на складе? Дядич заставляет?! – сорвался на крик Андрей.
И швырнул на стол подготовленный Максимом доклад. За несколько минут вывалилось столько ругательств, что, казалось, зал отяжелел. Сотрудники сидели, словно придавленные. Даже Ирина немного сникла.
Предъявленные аргументы нечем было крыть: взятый по вексельной схеме товар (под аптеки и отдел продаж), стоимость которого составляла чистую прибыль, лежал на складе нетронутым, в то время как заведующие аптеками и сотрудница отдела снабжения заказывали те же позиции у поставщиков. Фармацевты делали это, потому что сидели на откатах у поставщиков, а Писарева – просто из-за разгильдяйства или желания навредить компании. И если бы они своевременно распродали весь товар, если бы еще и менеджеры подсуетились, то финансовые показатели фирмы были бы намного лучше, чем сейчас. С проблемными долгами можно было бы рассчитаться три месяца назад, сэкономить на процентах. И не краснеть перед поставщиками.
– Надо трясти кардиоцентр! – подала голос Мальчинина. – Завтра пойду разбираться по поводу их долга.
– Никуда ты не пойдёшь! – рявкнул Андрей. – Я же предупредил: всем, кроме Иры, запрещается вести переговоры с сотрудниками кардиоцентра.
Он уже собрался изложить все аргументы, но передумал – нечего тут расшаркиваться перед быдлом.
С минуту длилось молчание. Затем Андрей, устыдившись, что впустую демонстрирует эмоции вместо того, чтобы действенным образом наказать провинившихся, отпустил людей, пригрозив напоследок, что весь экономический ущерб взыщет из зарплаты провинившихся (правда, не имея понятия каким конкретно образом – хоть заталкивай уродов в багажник и вези на Волгу, как в старые добрые 90-е).
Мальчинина, Ярошенко и Паперно удалились. Максим сидел за компьютером на другой половине офиса, отделенной от директорской высокими шкафами. Ира осталась по праву человека, который ни в чем не виноват.
– Ты пойдешь к Халанскому? Он у себя.
Андрей кивнул. Тогда она прошла к своему столу, распечатала документ и вернулась.
– Вот, ты должен наехать на Дорецкую. Она достала уже своими кознями.
Перед Андреем лежала докладная, напечатанная на бланке Совинкома.