Мария мило смущается от моего убогого комплимента, а вот Мегуми смотрит на меня с подозрением. Жалко, что я не могу обмениваться с ней мыслями. Взглядом указываю ей на стоящую в центре стола бутылку. Она её разглядывает, смотрит на меня в замешательстве, но наконец глаза её расширяются: она всё поняла! Вот только Ми, как и я, скорее интроверты. Но, надеюсь, вместе у нас что-нибудь и получится…
***
— Она тихонечко пробралась ко мне в спальню, улеглась с краю и говорит: «Твоя мама хотела соблазнить меня Киплингом! Этому не бывать! Уж лучше я буду спать с демоном!».
— Не слушай его! — подыгрывает мне Мегуми. — Все было совсем не так!
Но Мария всё равно продолжает закатываться от смеха.
— Откуда мне было знать, что Киплинг по-прежнему только писатель, а не… — смутилась японка. — Я же не слежу за всеми этими новомодными веяниями!
Всё-таки Мегуми может сыграть кого угодно, например эдакую строгую японскую принцессу, которая решила немного расслабиться в компании хороших друзей. Я тоже старался не ударить в грязь лицом, поэтому план был выполнен и даже перевыполнен. Мы подружились с Марией, и она перестала считать, что переезд к нам — это обязательная плата за её излечение, и кажется решила для себя, что сама хочет присоединиться к нашей компании, раз уж перестала быть человеком. Последнее было очень заметно, ибо пока мы общались она менялась, становясь моложе, привлекательнее и даже объёмнее в некоторых местах. Теперь у неё возникнет проблема аналогичная моей: в Пизанском университете, где она училась с перерывами на лечение, попросту не узнают свою студентку в девочке шестнадцати лет.
Мария хотела поехать с дядей Абеле и проводить нас на корабль, но я уговорил её ограничиться прощанием возле машины, после чего сразу ложиться спать, ибо на ногах девушка держалась из последних сил и при помощи своей стальной воли, которая поддерживала её до нашего визита. Абеле с сыном сначала застыли, не в силах поверить в преображение девы Марии, но потом седой мужчина расплакался, обнимая племянницу, а я вычеркнул из своих планов серьёзный разговор с этим манипулятором. Черт с ним! В итоге всё вышло очень даже неплохо.
Сев в машину я сразу же позвонил нашему капитану. Спускаться в темноте с холма к причалу было лень, да мы и высадились там только потому, что наш визит должен был остаться в тайне. Поэтому мы договорились, что «Берег любви» зайдёт прямо сейчас в бухту, к нормальному причалу, к которому мы и подъедем.
Сцена прощания с «людьми Камелии» вышла незабываемой. Мы с Мегуми словно возвращались домой, погостив у любимой бабули, которая собрала нам с собой немного припасов. Из необъятного кузова пикапа доставали все новые и новые сумки, корзины и баулы со словами: «А вот ещё Алессия передала прошутто, Маме всегда нравился их семейный рецепт.» или «Мамочка любит Грана Падано, тут правда всего одна головка, но если бы вы нас предупредили…» или же «а вот оливковое масло, такое делает только Лукас…» или «возьмите маринованных грибочков, трюфели, всего четыре банки осталось. Знали бы мы раньше…».
Не представляю, как я это всё повезу домой, но ведь и бросать жалко!
В море мы вышли в полночь, но в Ниццу должны прийти уже к восьми утра. Как оказалось в Италию яхта шла медленно для большей романтики, но если мы торопимся… Я решил, что мы торопимся, потому что если вчерашнее состояние Мегуми вызвано демонским аналогом морской болезни, то это удовольствие лучше не растягивать. Быстро приняв душ, мы завались на огромную кровать, на которой сегодня было шёлковое постельное бельё алого цвета.
— До этого дня я даже не подозревала, что мои навыки можно использовать вот так! — прижалась она ко мне.
— Ты о чем? — удивился я.
— Я играла роль не для того, чтобы заманить в ловушку или убить, а для того, чтобы подружиться и хорошо провести вечер. И для этого нужно было всего лишь перестать быть человеком. Так ты возьмёшь её в свой гарем?
Вот умеет она задавать вопросы. Попытаться объяснить?
— Знаешь, когда я стал демоном у меня появилось странное чувство, что некоторые люди и демоны — мои. Даже не знаю, как это объяснить, но я чувствую, что ты, мама, Клара и почему-то Коала — мои, а вот Мария — нет. И это никакой не гарем! Коала — она вообще, как младшая сестрёнка…
Мегуми остановила меня прижав указательный пальчик к моим губам.
— Кажется ты оправдываешься. Не нужно! Я в самом деле не собираюсь тебя ревновать. И это даже хорошо, что тебя окружают только женщины! Им нет нужды оспаривать твоё лидерство, если, конечно, ты не будешь забывать уделять внимание каждой из них. А я тебе в этом помогу!
Насладившись выражением крайнего удивления на моем лице, она продолжила.
— У меня ведь тоже появилось странное чувство. Оно говорит мне, что я — твоя. Навсегда и что бы не случилось. Сначала я бесилась от этого, думала, что ты специально на меня как-то влияешь. А потом испугалась, когда ты начал меня прогонять.
— Я не прогонял! Просто… — попытался объяснить я, но она вновь прижала пальчик к моим губам.
