Ну а если вдруг кого и посадят за коррупцию — тот просто жулик, который пытался обмануть этих самых кристально честных демонов!
Так как до микрорайонов я хожу обычно с Кларой и прогулочным шагом, то время, необходимое мне чтобы добраться до школы, я вычислил неправильно и пришёл за полчаса до уроков. Сидеть в пустой школе не хотелось, поэтому я решил побродить вокруг и обдумать…
— Помогите! — закричала откуда-то внезапно появившаяся девочка-бурятка.
Я оглянулся вокруг. Был я тут совершенно один. Это она мне?
Девочка, или при ближайшем рассмотрении миниатюрная девушка одевшаяся, как девочка, подбежала ближе, и я разглядел кровоточащий свежий порез на её лице, сделанный чем-то очень острым. С области уже прислали нового маньяка?
— Скорее! Orokana gaijin! Помогите! — снова закричала она, заплакала и пальцем показала куда-то между домами.
Странная она какая-то. Она же здесь, цела, кровь на щеке уже запеклась. От меня то, что нужно? И почему она назвала меня тупым иномирцем? У неё там летающая тарелка сломалась?
— Baka! Там мама! Помогите! — подбежала она и стала тянуть меня за рукав куртки.
Блин! Странная она, но время ещё есть. Можно и сходить, посмотреть.
Иду в ту сторону, куда она меня тянула, а она бежит вперёд. «Там мама» видимо было где-то далеко, мы уже прошли Деревяшки, миновали бывший сквер Ленина, который давно попилили на дрова мёрзнущие зимой Деревяшки. Девушка то убегала вперёд, то возвращалась и всё время кричала:
— Помогите! Там!
Я не тупой и уже через десять минут понял, что, во-первых, в школу я опоздаю, а во-вторых, это всё какая-то подстава. Но от девушки не пахнет ангелами или чем-то другим подозрительным, только вкусной душой, или искрой, как сказала бы Клара. Ну и если бы она хотела меня убить, то давно попыталась бы прирезать ножом, которым она расцарапала себе щёку, и который иногда сжимала сквозь карман куртки.
Подходим к заброшенному цементному заводу, и девушка быстро убегает, скрываясь внутри здания. Ну и к чему это…
Метрах в двадцати передо мной внезапно возникает человек, полностью закутанный в тёмно-серую одежду. Одежда оставляет открытыми только глаза, которые выдают в нём родственника беглой девушки. Ух ты! Настоящий бурятский ниндзя!
— Согласно правилам Игры, старейшины рода Черновых выражают претензии безымянному, убившему главу рода Черновых и захватившему казну рода Черновых и слуг рода Черновых и прочую собственность. — источая пафос, произносит человек и достаёт из-за спины какую-то саблю.
Бли-ин! Что там говорила мама? Буду жить, если не ввяжусь в авантюру? Если сейчас выживу — буду всегда слушать мамочку и молча выносить эти её дурацкие пошловатые шутки!
Хотя шансы у меня, конечно, есть! Если загнать себя в то состояние, в котором убил Чернова, то возможно я сделаю его за счёт скорости. Ещё бы какую железку, а то голыми руками ловить заточенную сталь…
Словно в ответ на мои мысли, из здания выбегает ещё один человек в сером и швыряет мне под ноги длинный нож, тут же удаляясь обратно.
— Спасибо! — благодарю его я, ведь я же воспитанный… кролик.
Пока снимаю рюкзак и куртку, вижу ещё двоих в сером. Один из них держит в руке видеокамеру. Да я стану звездой!
Итак. Что я чувствовал, когда убивал Чернова?
Во-первых, он покусился на моё. А что может быть более моё, чем я сам? Лишить Клару и маму меня? Не позволю! Я ощутил внутри ярость.
Во-вторых, у Чернова была такая аппетитная душа! Душа этого человека мне тоже нравится! Надо просто разорвать его к чертям и достать… Я поднял с земли нож.
Каким-то неуловимым движением ниндзя оказался позади меня. Я его даже не почувствовал, я почувствовал боль в ногах. Ноги больше не желают меня держать, и я падаю на колени, уперев нож перед собой, чтобы не свалиться в грязь лицом.
Бурят появляется справа от меня и заносит над головой кусок заточенной стали.
Это что? Всё? Я умру?
Тут я чувствую, что ярость, которую я искусственно вызывал у себя секунды назад, была жалкой подделкой! Настоящая ярость захлёстывает меня волной, которая вновь останавливает время. Но несмотря на застывший мир, оружие моего палача довольно быстро продвигается вниз, к моей шее.
Я с силой взмахиваю ножом навстречу его атаке, отбивая удар, и тут же падаю на бок, потеряв точку опоры.
Сабля вылетает из его рук, но я решаю закрепить успех и оттолкнувшись рукой, дотягиваюсь до его ног, перечёркивая кончиком лезвия колени. Этим я практически перерубаю его ноги, поэтому он сразу начинает заваливаться вперёд. Я вижу его глаза, в которых плещется неподдельный ужас. Медленно он падает на меня и также медленно его рука тянется к подвешенному на поясе ножу. Но он не успевает.
Я, кажется, понял, как это работает: долгая тренировка заученной последовательности движений позволяет ему выстреливать со скоростью пули во врага и наносить удар. Буряты крутые! Но всё равно, оказавшись без ног, он не может использовать свои скоростные заготовки, а больше ему нечего противопоставить демону.
