Своим взглядом отправляла в царство мёртвых… открывая врата этого мира… — всплывает в памяти статья из википедии, посвящённая богине Вант.
Бли-ин!
Руки!
Я ещё чувствую на себе руки Мегуми, которые держат меня. Судорожно хватаюсь за них. Перехватываю, опасаясь потерять в этой плотной тьме. Притягиваю японку к своей груди. Она холодная, как ледышка. Прижимаю к себе, чтобы согреть. Запахиваю поверх неё полы пиджака.
Не помогает.
Сквозь залившую всё словно густой бульон темноту, вглядываюсь в неё. Но глаза ничего не видят, поэтому пробую ощутить что-то этим своим чувством душ…
Искра её ещё теплится, но слабеет с каждой секундой.
Может быть…
Да! Передаю ей каплю Благодати. Искра вспыхивает, увеличивается, но тут же вновь начинает слабеть.
Что делать? Мама сказала, что давать много благодати людям опасно… Мама…
Блин! Можно ли ей вообще верить? Но потом буду об этом думать, не время сейчас.
Сейчас мне ничего не остаётся, кроме как дать ещё каплю Благодати.
Такое ощущение, будто в том месте, где мы оказались, что-то высасывает Благодать сразу после того, как она покидает пределы моего тела. В этот раз искра Мегуми шевельнулась лишь совсем немного.
Даю чуть больше… Вот! Сейчас всё получилось так же, как тогда с Алексеем.
Девушка даже стала ощутимо теплее… Но спустя несколько секунд её искра вновь начала слабеть.
А если наоборот, попробовать сделать канал ещё тоньше?
Пробую создать совсем тонкую нить из тумана и прикоснуться ею к Мегуми.
Есть! Небольшой непрерывный поток стал компенсировать потери, куда бы они там не терялись. Правда поток был немного избыточен. Но ничего. Подожду, когда она отогреется и перекрою краник.
А пока хорошо бы ещё понять, куда мы попали. Это царство мёртвых? А где тогда все мёртвые?
Чувство мира… мир не обнаруживает. И вообще ощущения странные: не могу сказать с уверенностью, где верх, а где низ. Но космонавтом себя нисколько не чувствую, мне при всём при этом абсолютно комфортно. Воздух разве что…
Если подумать, то я не уверен, что это воздух. Что-то очень холодное и плотное. Может поэтому замерзает Мегуми?
Девушка дёргается в моих руках, пытаясь вырваться. Прижимаю её к себе сильнее. Она крепко обнимает меня… где-то в районе поясницы…
А, нет! Всё нормально! Она просто искала кобуру. После того, как ощупала свой любимый Ти Эм Пи девушка успокоилась.
Нет не успокоилась. Пытается что-то царапать у меня на спине. Может даже буквы. Но в последнее время моя шкура, стала толще и грубее. Что она там царапает я не чувствую, только сам факт. На секунду сжимаю её немного сильнее. Царапаться перестала.
И мне это кажется, или вокруг нас на самом деле что-то меняется? Например, я осознал, что скорей всего лежу сейчас на спине. Ми тоже это почувствовала и убрала из-под меня свои руки.
Да. Лежу. Причём под спиной какие-то шланги, камни…
Внезапно темнота вокруг нас исчезла с хлопком, словно лопнул пузырь, в котором мы находились, и я увидел… Это же небо такое, да?
Вживую я никогда не видел северного сияния. Видел на фотографиях. Видимо это оно. Только местный вариант был похож на следы от коньков на льду после массового катания. Лёд самую чуточку подсветили сине-фиолетовым, а сами следы — неоново-зелёным и всё это засунули на небо. Круто, чо!
Мегуми на мне пошевелилась, и этим напомнила, что я так и не оценил туалеты в доме номер семнадцать.
— Ты как? — интересуюсь её состоянием.
— Что это было? — совершенно не по-японски отвечает она вопросом на вопрос. — Я думала, что уже умерла.
Я схватил её как ребёнка, обхватив ладонями грудную клетку и приподнял над собой. Благо сила позволяла. Тут наоборот, не раздавить бы.
На вид вроде живая. Только глаза словно выгорели и из тёмно-карих стали ярко-жёлтыми. Ну и лицо зеленоватое, так что лучше не трясти — решил я и положил её рядом. Сам же перешёл в сидячее положение.
Шланги, на которых я лежал, оказались обычными корнями. Хотя, как обычными? И корни, и деревья, к которым они тянулись были явно не обычными. И не земными.
Сразу же как пузырь тьмы лопнул, я быстро окинул взглядом лес, в котором мы оказались. Лес, как лес, только весь кривой и высохший, — решил я и уставился на красочное небо.
А вот теперь я понимаю, что это нифига не высохшие обломанные ветки на деревьях. Это скорее короткие щупальца. Да и сами деревья — щупальца! Толстые, узловатые, морщинистые, ветвистые…
Вот и корни показались мне шлангами потому, что они совсем не твёрдые, как у всякого уважающего себя дерева, а упругие и какие-то резиновые.
Но хорошо, что они не пытаются шевелиться…
А хотя постой-ка….
Блин! Или это у меня голова едет или весь этот лес очень медленно шевелится. Если смотреть на одно дерево, оно вроде бы неподвижно. А вот если попытаться охватить взглядом округу, то лес начинает из-под этого взгляда выворачиваться, вызывая головокружение.
— Есть очень хочется… — поднялась Мегуми.
— Я всё слопал на обеде и оставил тебя голодной? — почувствовал я укол совести.
— Нет. Просто такое ощущение, что я болталась в этом льду вечность!
— Во льду? — я чего-то не заметил?
