— Порадуйся, ты не увидишь, как твоя страна падёт к моим ногам, — тихо сказал я умирающему на ухо. — Спи спокойно, бывший император.
Затем резко вынимаю клинок из спины императора и тот тут же падает на пол лицом вниз. Под ним моментально начинает растекаться лужа крови.
— Император умер, да здравствует император, — только и сказал я, бросив кинжал к трупу Романова.
Разумеется, сложившаяся ситуация не могла закончиться на моменте, когда я убиваю императора. Формально, пускай именно я без обсуждения с кем-либо совершил убийство, но все присутствующие в зале Дворянского Собрания стали невольными соучастниками этого преступления. В конце концов, всё пришло к тому, что даже ближайшие союзники начали принуждать погибшего к отречению от трона в пользу старшего сына. И бесполезно говорить, что ты тут ни причём и вообще голосовал против признания вины императора. Ты был в зале и ничего и не сделал, чтобы спасти своего государя, а значит твоя вина едва ли не в разы больше.
Эх, кто бы знал, чем закончится это Собрание. Даже в той же записке, которую я передал Николаю, были лишь краткие инструкции, согласно которым мы бы лишь припёрли императора к стенке вынудив признать свою вину. Это позволило бы нам получить достаточную компенсацию, а авторитет власти упал бы до нуля. Но нет, упрямец решил идти до конца! И вот чем это кончилось.
Что императору взбрело в голову? Он ведь должен был сосредоточиться на проблемах столицы и «сбежавшем» Лорде. В такой ситуации ему кровь из носу нужна стабильность в империи. Мог ведь пойти на уступки, пускай и серьёзные, сохранить хотя бы видимость сохранения лица в данной ситуации. Даже этот скандал с разрушенным храмом он мог бы обратить себе на пользу после того, как местный магический фон серьёзно уменьшится, а защита столицы останется на прежнем уровне. Это было бы доказательством того, что у правящего рода имеются магические секреты, которые недоступны никому другому. Ну подумаешь всё пошло не совсем по плану, но получилось же! А правду знал бы только я и мои слуги.
В общем, всё это было странно, однако это уже совсем неважно.
Императрица тут же взяла ситуацию в свои руки. Мало ли чем могло обернуться убийство императора, но его супруга тут же объявила о том, что сделанное мною было неотвратимым исходом и я даже помог избежать лишних жертв. Тело императора с почестями унесли прочь, слуги навели порядок и Дворянское Собрание продолжилось. Только на троне теперь сидела императрица, а её дети рядом с ней. Все были нервные и поглядывали на меня. Даже Николай был обеспокоен тем, что Романов пал от моей руки. Мне же было плевать. Он не первый правитель, которого я убил собственными руками. И думаю, что не последний…
— Я искренне прошу прощения, что вы стали свидетелями произошедшего, — начала Александра. — Моя семья хотела бы избежать всего этого, но ситуация сложилась самым неблагоприятным способом.
— Государыня, вы можете объяснить, что именно всё же произошло? — Спросил Долгорукий. Никто с него роли арбитра не снимал, так что он продолжал говорить за всех. — Император вёл себя слишком неадекватно.
— Имела место трагедия, которая привели к печальному итогу. Я всё объясню, но для начала от лица род Романовых прошу у собравшихся прощения. Пока мой сын не взойдёт на трон после своей коронации я буду исполнять регента. И первым делом я заявляю, что моя семья исполнит решение Дворянского Собрания.
Аристократы выглядели растеряны, не понимая к чему всё идёт и чего можно ожидать. Если честно, то и у меня нет полноценного понимая, чем именно закончится этот день. Понятно, что некоторые вопросы уже закрыты — император мёртв, на него скинут всё, что только можно.
Вот уже и Александра признала решение Дворянского Собрания, что говорит о двух вещах сразу. Во-первых, Романовы идут на налаживание отношений с аристократией. Во-вторых, конфликт правящего рода с Салтыковыми улажен и мне не будут ничего предъявлять за убийство императора. Это уже хорошо. Мне это, конечно, припомнят когда-нибудь, но главное, что сейчас данный вопрос поднимать уже не будут. А значит у меня остаётся место для манёвра.
Пока же выслушаем императрицу Александру.
— Мой муж был болен, — продолжила императрица. — Из раза в раз правящая семья сталкивается с недугом разума. Один-два случая на три поколения, это не так уж много и зачастую всё это очень просто скрыть. Но не тогда, когда больной является императором.
— Как это император был болен? — Переспросил Николай. Он, как и все присутствующие, в том числе и я, был сильно удивлён такому заявлению.
