А Тор, проводив взглядом пошатывающегося Фандрала, тяжело опускается на ступеньки перед фонтаном. Именно на то место, где сидел Локи тогда. Вернее, рядом. Ступени выложены серо-черным мрамором, и маг сидел на черной плите. Тор же садится на серую.
Откидывается назад, опираясь на руки, запрокидывает голову и глухо смеется, сам не зная над чем.
– Веселишься? – на плечо ложится холодная ладонь.
Громовержец даже не вздрагивает. Он слишком пьян, чтобы чему-то удивляться. Поэтому он просто говорит:
– Это не может быть реальностью. Ты в пещере. Далеко отсюда.
– Кого это волнует? – ледяные пальцы зарываются в волосы, перебирают пряди.
– Меня - нет, – сообщает Тор, ластясь к руке. – А тебя?
– Ты вообще-то ненавидишь меня, – напоминает воображаемый Локи. – Йотунский выродок и все такое прочее...
– Плевать, веришь? – Бог Грома делает большой глоток. – Тем более, раз все нереально, то и переживать не стоит.
– Как раз стоит, – в интонации младшего появляются менторские нотки, – ты допился до галлюцинаций.
– Так это я сам с собой разговариваю? – Бог Грома с интересом поворачивается к магу.
– Со своим подсознанием. Это то, как ты представляешь разговор со мной, – уточняет тот, касаясь пальцами виска громовержца.
– Чушь какая-то, – сообщает Тор и снова прикладывается к кубку. – Ты как всегда все усложняешь. Это скучно.
– Скучно быть таким идиотом, как ты, – брезгливо говорит Локи и совершенно не вяжущимся с интонацией движением проводит ладонью по подбородку громовержца, стирая капли вина.
– Мне не скучно, – обижается Тор. – То есть я не идиот и мне не скучно... Или наоборот... В общем, ты понял, – окончательно запутавшись, он сдается на милость победителя.
– Пьянь, – качает головой Бог Безумия. – И это наш будущий царь. Уму непостижимо.
– Это я сам себе так говорю? В смысле, мое подсознание? – пытается сообразить Тор. – Раз ты говоришь, что это...
– Ой, – притворно пугается маг, – у тебя что-то дымится, Тор! Срочно прекращай думать!
– Ты так уже говорил... – выдыхает громовержец, вдруг вспоминая. – Когда посол из Ванахейма приезжал.
– Ну, и делай выводы, – пожимает плечами Локи.
– Ты ненастоящий, – почти просит Бог Грома. – Ведь да?
– Ведь да, – передразнивает его маг. – Решай сам, Тор. Я тут вообще ни при чем.
– Я запутался, брат, – шепчет Тор, – я совсем запутался... Ты ведь виновен! Я ненавижу тебя. Должен... но то, что я сделал... Я не должен был унижать тебя. Там в камере... Ну, ты знаешь. Локи, я...
– Ты хотел этого, Тор, – холодная узкая ладонь Бога Безумия накрывает пальцы громовержца. – Ты
– Нет! – отчаянно мотает головой Тор. – Я не мог такое хотеть! У меня же Джейн... И ты мужчина! Это мерзко! Я хотел унизить! Ничего больше!
– Споришь с подсознанием? – язвительно уточняет младший. – Немного странно, не находишь? Тем более... Если бы это было настолько мерзко, разве возбуждало бы тебя? Ты ведь хочешь... И сейчас тоже.
– Пожалуйста, брат... – громовержец сжимает кулаки. – Это ведь нельзя! Так нельзя! Я же ненавижу тебя. Ты предатель, ты... Я сам обрек тебя на мучения! Я должен был сделать это! И я не должен любить... – объяснение становится все путаней и Тор замолкает, отчаянно вглядываясь в бледное лицо брата.
– Ключевое слово «должен», да? – мягко спрашивает Локи. – А если без него, брат?
– Нельзя, – снова мотает головой Бог Грома. – Я должен... Ты не брат мне! Ты предал меня!
– Это только слова, – маг улыбается, – ты и сам это знаешь.
– И что... Что мне делать? – спрашивает Тор, зачем-то поглаживая тонкие пальцы брата.
– Это тебе решать, – Бог Безумия снова улыбается. – Но не сомневайся в моей любви, ты же помнишь?
– Я... – начинает было Тор и вдруг понимает, что самым прозаичным образом лежит на полу перед фонтаном. Рядом, в луже вина, опрокинутый кубок.
В голове совсем пусто.
Тор медленно поднимается и, автоматически переставляя ноги, идет к выходу.
______________________________________________________________________
Placebo – My Sweet Prince
Chapter XIX
Дождь. Даже нет, не дождь. Ливень. Дорога превратилась в хлюпающую грязь, пристающую к сапогам так, что с каждым шагом переставлять ноги становится все трудней. И Тор с раздражением думает, что дорогу давно могли бы положить нормальную. Как везде.
В голове шумит от недавней пьянки.
Вода стекает за шиворот расстегнутой пропахшей потом рубахи. Волосы отвратительно липнут к щекам, лезут в рот.
Кровь болью стучит в висках. Не от того что накатывает похмелье. Нет. Это другое. Это шепот. Надорванный шепот его младшего брата.
Тор спотыкается, запинаясь об острый камень, торчащий из размокшей земли.
И отчего-то неимоверно ярко вспоминается, как зацепился Локи об этот камень, когда его под руки, с завязанными глазами тащили по дороге, вспоминается грубый тычок в худую спину младшего. Такой, что тот упал бы на колени, если бы не воины, не давшие даже податься вперед, смягчая удар.
– Этот выродок заслужил, – орет Тор. Просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь. Все равно его голос никто не услышит за очередным раскатом грома.
