– Боги, Тор! – Локи раздраженно фыркает. – Ты доверчив, словно ребенок. Подумать только... Не мое дело, но правитель из тебя никудышный.
– Я знаю, – согласно кивает Бог Грома. – Мне нужен советник. Я амнистирую тебя и назначу, как только тебе станет лучше. Никто не посмеет противиться моей воле.
– Даже я? – хмуро интересуется маг.
– Даже ты, – Тор убирает с его лба волосы. – Ты мне нужен, Локи. Это действительно очень важно.
– Мое уродство тебя не смущает? – младший касается глаз. – Тебе придется водить меня за руку.
– Ты не уродлив, – громовержец отворачивает крышку банки с мазью для ожогов и принимается наносить ее тонким слоем. – Не говори так.
– Я всего лишь спросил, – Локи едва заметно пожимает плечами. – В любом случае, слово царя Асгарда – закон. Я не смею противиться.
– Вот и хорошо, – Тор делает вид, что не заметил насмешки.
Локи изображает улыбку и сгибает ногу в колене. И Тор внезапно понимает, что младший обнажен, а простыня, прикрывавшая его бедра, уже давно соскользнула.
Кажется, маг тоже это понимает. Шарит ладонями по кровати, пытаясь найти ткань. А Тор облизывает пересохшие губы и опускает ладонь на его бедро. Осторожно ведет пальцами по коже, гладит, чувствуя, как сладко ноет внизу живота.
– Это тоже желание царя? – Локи раздвигает ноги приглашающе-пошлым жестом. – Я потерплю, не переживай.
– Я ничего не сделаю, – хрипло говорит Тор и убирает руку. – Я просто... Извини.
Он подцепляет простыню и накрывает брата до пояса, чтобы ткань не потревожила ожог.
– Через пару дней мне станет лучше, и ты сможешь делать все, что захочешь, – с усмешкой обещает Локи. – Пока можешь только поцеловать.
Бог Грома наклоняется к его губам, Локи чуть приоткрывает рот и почти просяще подается вперед. От этого едва заметного движения обдает жаром. Уже в который раз.
Тор целует брата жадно, так, что больно самому. Но Локи только чуть стонет в его губы, поддаваясь. И когда Бог Грома, наконец, отстраняется, младший улыбается и тихо говорит:
– Первый раз вижу, чтобы кто-то кончил просто от поцелуя... Мне нравится.
– Ты ничего не видишь, – Тор тяжело укладывается рядом.
– Зато чувствую, – Локи опускает ладонь на его пах. – Ты так терся об мою коленку...
– Лучше спи пока, – громовержец целует брата в висок. – Тебе нужно отдыхать.
Маг расслабленно улыбается припухшими губами и замирает. Бог Грома еще раз целует его и плетется в купальню.
Chapter XXVIII
Когда Тор первый раз приводит в зал Совета Локи, воцаряется звенящая тишина. Только слышно, как шуршит за окнами затяжной мелкий дождь.
– Приветствую всех, – Бог Грома обводит взглядом всех почтительно поднявшихся советников. – Я думаю, вы все уже знаете, что мой брат Локи амнистирован и отныне может пользоваться всеми привилегиями моего первого советника. Он будет принимать участие в Совете и иных важных для государства переговорах. В мое отсутствие его слово равноценно моему. Это всем понятно?
Собравшиеся молча кивают. Тор подводит брата к стулу, осторожно помогает сесть, и только после этого занимает свое место. Локи сидит неподвижно, неестественно ровно держа спину. Черная повязка закрывает глаза, но даже из-под нее видны шрамы. Уже не такие яркие, как раньше, но... Сколько веков должно пройти, пока они исчезнут вовсе?
Ладони мага безвольно сложены на коленях. На костяшках розовые свежие шрамы – следы от ссадин.
Бог Грома тяжело сглатывает и просит начинать. Нужно выслушать доклады за неделю.
Читают монотонно, скучно, и когда Тор уже почти окончательно погружается в невеселые размышления, Локи вдруг резко прерывает докладчика:
– Стоп, – и Тор видит, как тонкие пальцы младшего вцепляются в подлокотник. – Это чушь. Вы хотите сказать, что это отчет о расходах за три месяца? Откуда эта астрономическая сумма? Как можно было потратить столько золота на восстановление одного городского моста?
– С вашего позволения, но вы не компетентны в данном...
– Отвечайте на вопрос, – перебивает казначея Тор. – Мне тоже интересно услышать, куда ушла такая сумма.
– Но ведь... – тот беспомощно оглядывается на секретаря. – Разрушения были серьезными, да и...
– Хватит, – Тор жестом останавливает жалкие оправдания. – Это бессмысленно. Здесь требуется проведение расследования. Вы подозреваетесь в хищении государственной казны.
Бог Грома кивает охране и казначея под аккомпанемент всеобщего молчания выводят из зала.
– Пусть продолжают, – Локи проводит ладонью по волосам.
Тор задавливает в себе желание накрыть ладонью его побелевшие от напряжения пальцы, вцепившиеся в подлокотник, и кивает следующему докладчику.
Оставшийся час Локи молчит. Только изредка кривит губы в злой усмешке, похоже, таким образом выражая свое презрение к тому или иному факту из доклада.
По окончании совета, когда Тор за руку ведет брата к выходу, он чувствует, как мелко дрожат его ледяные пальцы.
– Бардак, – это Локи говорит, когда они уже идут по коридору. – Ты вообще слушаешь, что за чушь они все несут? На твоем месте я провел бы глобальную чистку, заменил бы половину членов совета на более полезные кадры.
