"Она" – это название книги не случайно. Лирический герой – это я, и в то же время – множество иных людей. Принимаясь за любой стих, я всегда видел перед собой лицо, к которому обращаюсь, – реальное, конкретное. С другой стороны, сочиняя, я всякий раз воображал себя кем-то, то есть перевоплощался в тот характер, который' помогал мне творить. Так возникали различные коллизии, связанные с весенним про-буждением чувств и приближением их к безумству, счастьем и страданием, свечением I души и коварством, солнечным всплеском любви и изменой, небесным порывом сердца : и его опустошением Книгу посвящаю Незнакомке (то есть той, что пожелала остаться неизвестной). Почему ей? Дело в том, что большинство этих сочинений не предназначалось для печати. Я писал для себя, самовыражаясь, ведя интимный разговор с самим собой. А Она убедила меня согласиться на их публикацию. И не только убедила, но и приложила максимум усилий (в несколько раз больше, чем я), чтобы эта книга увидела свет.
Рудницкий Алексей Сергеевич, Москва
Я выдумал Вас среди чистого луга.
Все краски, что были весною на нем,
Лицу и душе Вашим отдал в услуги,
Глаза, что ручьи, васильками навел.
Теперь мы встречаемся здесь каждый полдень.
Летаем, как пчелы, с цветка на цветок.
И чувства нектаром горячим наполнив,
Бросаем себя в родниковый поток.
Лишь к вечеру игры, что луч, утихают.
И тут же в ромашковой белой косе
Счастливой печали звезда прорастает
И в ночь Вас уводит по первой росе.
Я выдумал Вас среди чистого луга.
Все краски, что были весною на нем,
Лицу и душе Вашим отдал в услуги.
Глаза, что ручьи, васильками навел.
.
РОСИНКИ ГРУСТИ
Не верю, что душа твоя проста
И не сияет в ней таинство чувства:
Едва заулыбаются глаза -
Я вижу там мои росинки грусти.
Ты одеваешь платья, как на бал,
Когда ко мне выходишь в день унылый.
Но просишь, просишь все, чтоб забывал
Шаги твои и находил иные.
А помнишь ночь бессонного бессилья,
Когда совету твоему я внял?..
Мне рассказал о ней цветочек синий,
Что под глазами у тебя завял.
Не верю, что душа твоя проста
И не сияет в ней таинство чувства:
Едва заулыбаются глаза -
Я вижу в них мои росинки грусти.
ВБЛИЗИ
Была, как реальность мечтаний:
Вблизи, но совсем далеко.
А вечером – вместо свиданий –
Поила парным молоком.
Струилось в стеклянную банку.
Звезда загоралася в нем.
Я пил – и казалося странным
Любви растворенной вином.
Пьянея от счастья, бежал я
К луне, что брела над тропой.
А в полночь домой возвращался:
Один, но как будто с тобой.
…Была, как реальность мечтаний:
Вблизи, но совсем далеко.
А вечером – вместо свиданий -
Поила парным молоком.
* * *
Нарисую тебя акварелью
В голубых, очень мягких тонах.
И вложу в твои очи свирели:
Пусть поют наяву и во снах.
Пусть колышутся в воздухе мятном,
В моем сердце звенят до глубин.
Но прошу: никогда не меняться,
Быть такой, как я встретил
И полюбил.
. У МОЛЬБЕРТА
Давно пишу ресниц кайму,
Узоры губ твоих целуя,
Но до сих пор все не пойму:
Ты любишь или чувствами балуешь?
Твои глаза день ото дня
Меняют отсвет свой стократно.
Чем больше узнаю тебя,
Тем ты загадочней и непонятней.
Все неожиданней черты
В лице твоем я открываю.
И чем нежней со мною ты,
Тем я в тебе сильнее сомневаюсь.
Давно пишу ресниц кайму,
Узоры губ твоих целуя.
Но до сих пор все не пойму:
Ты любишь или чувствами балуешь?
* * *
Не губи,
не губи, не губи
Те цветы, что желают расцвесть.
В глубину моих глаз загляни –
Там увидишь страданий рассвет.
Он пробился – печальный росток –
Из покоя асфальтовой тьмы,
И сгорит его бледный листок
Без твоей голубой слезы.
Ороси его чувством своим,
Силой сердца, раскатами боли
Разруби скучный камень, свали –
Чтоб имел тот росток свое поле.
Не губи,
Не губи,
Не губи,
Те цветы, что желают расцвесть.
В глубину моих глаз загляни -
Там увидишь страданий рассвет.
.
* * *
Из темноты, как звезды излучаясь,
Твои глаза ко мне приходят в полночь
И прямо в душу слезы льют ручьями,
Стремясь и сны своей тоской наполнить.
Откуда столько огненной печали?
Ведь знал тебя немыслимо счастливой.
В твоем дыханьи розы расцветали.
Ты шла ко мне – и солнце восходило.
…Чтоб, как тогда, глаза твои сияли,
И новый день не предвещал унынья –
То сердце, что наполнила слезами,
Готов я из груди горячей вынуть
.
… Но, может, то не ты тоской исходишь,
А я во снах о нашем прошлом плачу?..
Как в черной тьме, в разлуке жизнь проходит -
А ведь могло, могло все быть иначе.
ИВА
Я сам, я сам виновен, что теряю
Неповторимые часы покоя.
Не ты ведь, это я все убегаю
И становлюсь безудержной рекою.
А ты? Ты ива, над водой стоишь
Полна очарованья и печали:
То не зеленые глаза твои –
То звезды губы неба повстречали.
Ты ждешь, когда течение спадет,
Чтобы в тиши ночей, луной обвитых,
Ветвями грустно прикоснуться вод –
И хоть на краткий миг остановить их.
Я сам, я сам виновен, что теряю
Неповторимые часы покоя.
Не ты ведь, это я все убегаю
И становлюсь безудержной рекою.
СВАДЬБА
В разгаре свадьба -
Хмельная полька.
Один я трезв,
Ничего не пью.
Боюсь, в агонии этой горькой
Начну кричать,
Что тебя люблю.
Кричать, кричать
И безумно плакать,
Что в жизни нам не судьба с тобой,
Что если был на земле кто распят -
Так это наша больная любовь.
Никак не выбраться ей на солнце,
Не вспыхнуть белым на свадьбе цветком.
А биться в сердца немых потемках,
Сжимая его в сумасшедший ком.
В разгаре свадьба -
Хмельная полька.
Один я трезв,
Ничего не пью.
Боюсь, в агонии этой горькой
Начну кричать,
Что тебя люблю.
ЗА ОТКРЫТОЙ ДВЕРЬЮ
Ресниц я касаюсь ресницами.
– Не надо, – мне шепчешь. – Иди.
И руки пугливыми птицами
Трепещут на голой груди.
Лицо как слезою умытое,
А рядом белеет кровать…
– Не надо. Ведь дверь-то открытая,
Ее нам нельзя закрывать.
Целую губами, что ранами,
Все тело в жагучем огне…
– Не надо! – глаза, как у странницы,
Что Бога нашла вдруг во мне…
Не воле святой покоряюся,
Но все ж отступаю к двери.
А сердце, как жар, накаляется,
Вот сделаю шаг – и сгорит.
Ресниц я касаюсь ресницами.
– Не надо! – вновь шепчешь. – Иди!
Но груди горячими птицами
Взлетают к горячей груди.
БЕЗУМИЕ
Стихи – капли крови моей –
Тебе ни на что не годятся.
Ты требуешь деньги скорей
За то, что решилась отдаться.
Встаю я с постели чумной,
