– Лина, Лина. – задумчиво произнёс моё имя Дикий. – Как же ты похожа на Лидию. Надо же. Если бы не это невероятное сходство, я бы никогда не узнал о твоём существовании.
Его размышления прервал официант с вопросом, готовы ли мы сделать заказ. Я даже меню ещё в руки не брала. Да, и не ужинать я сюда пришла, а получить ответы на вопросы. Подметив мою растерянность, Николай Петрович, спросил моего разрешения на то, чтобы сделать выбор за меня. Я была только рада такому предложению. Как только молодой человек ушёл, мой собеседник продолжил.
– С Лидией мы познакомились, когда она училась на последнем курсе института. Сколько ей тогда было? Лет двадцать, может двадцать один. Я не спрашивал. Юная, невероятно красивая и чистая душой. Стояла хрупкая девчонка на остановке, ждала автобус, мокла под дождем. Я проезжал мимо на машине, заметил, остановился. Хотел подвезти. Отказалась, конечно. – удивляясь, усмехнулся мужчина. – А было начало двухтысячных, я на иномарке. Крутой немецкий автомобиль. А ей всё равно. Нос воротит, говорит на автобусе только поеду. Ну, я вместе с ней подождал автобус. Пытался разговорить. Ни в какую. Ещё бы, пристал мужик, на двадцать лет старше. Не знала, как от меня отделаться. А я собственно никуда не спешил. Вместе с ней на автобусе и поехал. Эх, интересная тогда была жизнь, свободная, шальная. – делает короткую паузу и внимательно на меня смотрит.
Эта история мне не по душе, я прекрасно понимаю к чему он клонит. Вероятнее всего у него был роман с мамой. Никогда бы не подумала. Ведь он в отцы ей годился, ровесник моей бабушки. Другого рассказа я ожидала. Может работали вместе, или его дети дружили с мамой. Что-то в этом духе. А тут старый ухажёр нарисовался.
Не дождавшись от меня никакой реакции, Николай Петрович с легкой улыбкой задал вопрос.
– Как думаешь, удалось мне добиться расположение твоей мамы?
– Раз вам есть, что рассказать, то, наверное, удалось. – сухо отвечаю.
Не исключаю, что в сорок лет Николай Петрович хорошо выглядел. Мог заполучить внимание молодой девушки. Но, это уж слишком большая разница в возрасте.
– Долго я получал от ворот поворот. Но, в итоге добился своего. Где-то около года мы с ней встречались. Отношения были сложные. Я частенько пропадал, работа такая была. В общем, что скрывать, вращался в криминальных кругах. Делал деньги и авторитет. Потом и вовсе Лидия узнала, что я женат. Окончательно отрубила. Была у меня семья, и женщины другие были. Что поделать, молодость. – виновато разводит руками.
Этот человек, и его история вызывала только отвращение. Зачем мне надо было это рассказывать. Он смешал память о маме со всей той грязью, в которую её в своё время втянул. Мог бы и не говорить.
Принесли еду. Аппетита не было, от слова совсем. Мне надоело молчать, тем более слушать продолжение истории не было ни малейшего желания.
– Зачем вы всё это рассказываете? – возмущённо спрашиваю его. – Неужели не понимаете, что мне неприятно. Не хочу больше ничего знать о вашем романе с моей мамой. Мне противно. Я ухожу.
Собираюсь подняться со своего места, но Николай Петрович не позволяет. Накрывает своей рукой мою руку и приказным тоном говорит: «Сядь».
Не знаю почему, но я мгновенно сажусь обратно на стул. Сложно не подчиниться этому властному голосу. Всё происходит подсознательно.
– Зачем, зачем… – повторяет раздраженно мужчина. – Затем, что ты моя дочь. И должна знать правду.
Эти слова обухом ударяют по голове. Что несёт этот старик? Это уж слишком.
– С чего вы взяли? Она говорила вам, что беременна? Или вам просто так в голову стукнуло, что я могу быть вашей дочерью? – зло шиплю в ответ. – Вообще, сомневаюсь, что вся эта история является подлинной, а не выдуманной.
Дикий лишь негромко смеётся в ответ.
– Андрей всё проверил, по срокам сходится. Лидия закончила институт, мы в очередной раз разругались, и она уехала в деревню. Позже, написала письмо, что не вернётся, и просила больше не портить ей жизнь. А уже через семь месяцев родилась ты. – спокойно объяснил Дикий.
Я же вся кипела внутри от возмущения.
– Есть вероятность, что у неё был какой-нибудь другой мужчина в перерывах между вашими расставаниями. В конце концов, может на неё напал насильник. Это всё предположения!
– То есть, ты допускаешь, что твоим отцом может быть насильник, – усмехается, – но, только не я? И чем же я так плох?
– Не вижу особой разницы между вами и насильником! Взрослый сорокалетний женатый мужчина испортил жизнь двадцатилетней девчонке. Именно так, и не спорьте! Нашли, что рассказывать, чем хвалиться. Молчали бы уже. У меня никогда не было отца, и он мне не нужен! – злость на этого человека переполняет.
– Я и не набиваюсь тебе в отцы. Больше тебе скажу, быть моей дочерью довольно опасно. У меня много недоброжелателей, – прочищает горло, – так сказать врагов. Я говорил у меня была семья. Так вот, больше десяти лет назад, жену и сына убили. У меня никого нет, только Андрей. На него возлагаю все свои надежды. А тебе просто хотел бы помочь наладить жизнь.
Его личная драма ничуть не смягчает моё сердце. Сам во всём виноват.
