С Олегом проще, но кроме симпатии я к нему ничего не испытываю. И боюсь, что окажись я с ним в постели, буду представлять на его месте Марка. Морозов хороший человек и такого точно не заслуживает. Он достаточно красив, умен и благороден для того, чтобы быть с девушкой, которая будет его любить по-настоящему. Я же сделаю его несчастным, потому что никогда не смогу дать Олегу того, что он хочет. Я люблю другого. Нужно перестать лгать самой себе и принять тот факт, что я ни с кем кроме Марка быть не смогу.
Я подошла к панорамному окну, из которого открывался великолепный вид на город. Несколько минут наблюдала за тем, как кипит жизнь внизу, куда-то торопятся прохожие, снуют туда-сюда автомобили.
Я посмотрела на Марка. Он не сводил с меня глаз, буквально прожигал взглядом. Он красивый, сильный, умный. Великолепный во всех смыслах мужчина. Но он слишком независим для того, чтобы вручить ключи от своего сердца другому человеку. Так, как сделала это я, признавшись ему в любви сегодня во время секса. Я не хотела признаваться в своих чувствах, так как понимала, что таким образом Соколовский обретет власть надо мной. Мое признание на мгновенье заставило его замереть, затем он вновь возобновил ритмичные движения.
Я отошла от окна, приблизилась к небольшому столику, на котором стояли пара фото в нарядных рамках. Взяла одно из них. На фото был изображен Марк с женщиной лет сорока пяти. Он был совсем молодой, на вид лет двадцать-двадцать два. Судя по некоторому сходству между Марком и женщиной, это была его мать. Они оба счастливо улыбались и выглядели совершенно беззаботными. Я знала, что мать Марка достаточно давно умерла. Лет семь-восемь назад. Примерно тогда же, когда ушла из жизни и его сестра.
Сердце защемило от боли за любимого человека, которому довелось пережить двойную трагедию. Я отставила фото с матерью и взяла другое. Здесь Марк был в том же возрасте, что и на первом фото. На снимке он был изображен в обнимку с очень красивой девочкой. Черты ее лица мне показались очень знакомыми. Она поразительно напоминала мне…Викторию-мою сокомандницу по чирлидингу, ту самую девушку, спеша на помощь к которой, я со своим одноклассником попала в аварию. В памяти мгновенно всплыло лицо Вики, когда я видела ее в последний раз. Тогда ей было шестнадцать. Девочке на фото лет двенадцать. Но все равно, сходство между ними поразительное, буквально одно лицо. Неприятный холодок пробежал у меня по спине от предположения, что Виктория могла бы быть сестрой Марка.
Я дрожащими руками взяла первое фото с матерью Марка. Стала внимательно всматриваться в черты лица женщины. И вынуждена была признать, что мать Соколовского тоже невероятно похожа на мать Виктории. Я не сразу заметила сходство между ними, так как с момента последней встречи с женщиной прошло много времени. Черты ее лица успели стереться из памяти. Но сейчас лица Виктории и ее матери стояли перед моими глазами так ясно, будто я видела их только вчера.
Если окажется, что Виктория-сестра Марка, это будет катастрофа. Ведь мать Вики умерла спустя короткое время после смерти дочери. Умерла, будучи уверенной в том, что именно я-главная виновница гибели Вики. И скорее всего именно это она сказал своему сыну.
Но оставалась еще слабая надежда на то, что девочка и женщина на фото с Марком просто похожи на Викторию и ее мать. Возможно это сходство-случайность. Так бывает, что незнакомые друг другу люди иногда похожи между собой, словно близкие родственники!
- Кто эта девочка с тобой на фото! - спросила я Марка, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь в голосе. Я замерла в ожидании ответа, моля Бога, чтобы мое предположение оказалось неверным.
- Это моя сестра Виктория! - ответил Марк и по его лицу тенью пробежала боль, его темные блестящие глаза сразу же будто потухли. У меня пульс в ушах застучал после слов Соколовского, сердце будто рухнуло вниз и там и осталось.
- Вы совсем не похожи! - заметила я, стараясь говорить так, чтобы голос звучал как можно ровнее. Я не хотела, чтобы Марк заметил мое волнение. Я отвернулась на всякий случай к окну.
- У нас разные отцы и разные фамилии! - услышала я голос Марка и плотно закрыла глаза в ужасе от того, что каждое слово Соколовского подтверждает мою догадку.
- Где она сейчас? - дрожащим голос поинтересовалась я, уже не в силах владеть собой. К счастью, Марк не понимал того, в каком состоянии я сейчас пребываю. Я стояла к нему спиной и он не мог видеть мое перекошенное от шока лицо. До меня словно во сне донесся голос Марка:
- Ее не стало восемь лет назад. Стыдно сказать, но я до сих пор не понимаю, от чего она умерла. Официальная версия - утопилась, будучи под кайфом. Но это бред, моя сестра никогда не принимала запрещенные вещества. Иначе моя мать заметила бы. Я в то время учился, жил в другом городе, мало что знаю о произошедшем. А мать наотрез отказалась рассказывать мне подробности, аргументируя тем, что эта воспоминания о смерти сестры заставляют ее страдать. Единственное, что мне известно-это то, что мою сестру склонили к самоубийству интриги ее подруги.