- Только ты красивее во сто крат! - заверила меня подруга с непоколебимой убежденностью в голосе-Твоя красота от природы, тогда как над ней явно похлопотали хирурги! Это ведь видно невооруженным глазом! Я сейчас говорю тебе это, не потому, что я твоя подруга, а потому, что это правда. Ты очень красивая девушка не только внешне, но и внутренне, Каролина. И если Соколовский такой болван, что не понял, какое сокровище было в его руках, то так ему и надо. Его участь-довольствоваться подобными перекроенными барышнями, что с ним на фото. А ты встретишь другого мужчину, настоящего, любящего, который сделает тебя счастливой. Так что вытри слезы и выше голову! Жизнь после Соколовского существует!
Каждое сказанное Натальей слово живительным бальзамом пролилось на мое истерзанное сердце. И хотя эти слова не смогли избавить меня от боли, все же вместе с выплаканными слезами значительно улучшили мое состояние. Я уже могла мыслить более трезво, начала ощущать злость. Злость на Марка за то, что доставил мне столько страданий.
Прямо в эту секунду я твердо решила взять себя в руки и перестать себя страдать и жалеть себя. Еще не знала, как это сделаю, но на начну с того, что буду стараться думать о Соколовском как можно меньше.
Я обняла Наташу. Не считая мамы, она единственный близкий человек в моей жизни.
- Как хорошо, что ты есть! - воскликнула я и склонила голову не плечо подруги.
- Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку! - сказала она в ответ.
Когда мы вернулись на свои рабочие места, на столе Натальи вовсю разрывался рабочий телефон. Тот, кто звонил был удивительно настойчив. Наталья торопливо подошла к столу, опустилась на кресло и сняла трубку телефона
- Отдел по работе с клиен… - ровным голосом начала было. Наталья, но видимо на том конце провода ее перебили и она, растерянно моргая, слушала говорившего.
- Да, она на месте…нет, не уходила… -
Я последовала дальше к своему рабочему месту, не желая Наталье выполнять свои прямые обязанности, но замерла на месте, услышав то, что сказала в трубку Наташа дальше.
- Да, Марк Алексеевич, я обязательно ей передам!
Я обернулась, вопросительно глядя на Наташу. Стало понятно, что звонившим был Соколовский. Неужели меня имела в виду Наталья, собираясь что-то передать.
- Тебя хочет видеть Марк Алексеевич! Прямо сейчас! - проговорила Наталья, глядя на меня с сочувствием и жалостью-И он очень зол, судя по всему!
У меня поплыли круги перед глазами. Я была итак эмоционально истощена, еле отошла от прочтения новости о замечательных выходных бизнесмена Соколовского. Меньше всего мне хотелось сейчас видеться с Марком, который сейчас не в духе. Но делать нечего, нужно идти.
- Может мне стоит сказать, что тебе не здоровится и ты придешь к нему позже? - предложила подруга, видимо понимая, что встреча с Марком-это то, что нужно мне сейчас меньше всего.
На секунду я подумала, что возможно так и следует поступить. Но сразу же отмела эту мысль, ругая себя за малодушие. Пусть Соколовский отверг меня и разбил сердце. Но ему не удастся сломить меня морально и растоптать гордость. Между нами теперь существуют исключительно деловые отношения, да и те меньше чем через две недели прекратятся. И я сделаю все от себя зависящее, чтобы нормально доработать этот короткий срок и не единым жестом или эмоцией не показать, как много для меня значил Марк Соколовский.
- Нет, не нужно ничего говорить Соколовскому! - я предостерегающе приподняла руку и добавила-Я встречусь с генеральным директором!
Прежде чем отправиться к Соколовскому, я зашла в уборную, чтобы привести себя в порядок. Не хочу, чтобы он видел меня бедной, несчастной, с заплаканными глазами.
К счастью, кожа лица уже приобрела свой естественный цвет, только чуть розоватые веки говорили о недавно пролитых слезах. Но чтобы это заметить, необходимо было находиться очень близко от меня. Я надеялась, что этого не будет.
Не скажу, что по дороге в кабинет Марка мне удалось полностью взять себя в руки. Легкое волнение конечно еще присутствовало. Проходя мимо секретаря Соколовского, словила на себе сочувствующий взгляд Вероники. Так на меня сейчас смотрели многие в агентстве. И это уже начинало бесить. Я не нуждалась ни в чьей жалости и меня злило то, что окружающие считали нужным ее выказывать если не словом, то взглядом.
Прежде чем открыть дверь в кабинет, мысленно сосчитала до пяти. Вошла. Он сидел за своим рабочим столом и как будто знал, что я появлюсь именно в этот момент. Во всяком случае у меня сложилось именно такое впечатление, так как, едва войдя внутрь, сразу же наткнулась на взгляд его черных глаз. Я отвернулась, чтобы прикрыть дверь, радуясь тому, что у меня есть несколько секунд, чтобы скрыть волнение.