Открыл СМС, прочитал. Швырнул телефон подальше от себя, надо убить, нужно выпустить пулю, иначе сорвусь. Пять лет одиночества и надежды, с обоих сторон, я знал, что она ждёт и я ждал, но сегодня она оставила меня. Выбрав спокойную жизнь без меня. У меня нет права винить ее за это, она и так ждала меня слишком долго. Я сам во всем виноват.
Припал опять к прицелу, лестница - пусто, вход- пусто, фойе - Котёнок, лифт - пусто, стоооп, Котёнок? Перевёл прицел и передо мной Котенок рядом с парнем моего возраста о чём-то разговаривает. Она очень напряжена и взволнованна, в какой-то момент она перестаёт говорить, и парень стоящий на против неё, подхватывает ее за талию и крепко обнимает. Сука! Двери лифта открываются, выходит моя цель, выстрел, и двери лифта сжимают труп, в попытках закрыться.
Глава 13. Варвара.
Вокруг царила паника, все толпились у дверей лифта, с громким гулом обсуждая произошедшее событие. Я стояла в стороне как вкопанная и наблюдала за тем, как рабочие пытались добраться до лифта, чтобы отключить двери, которые так безжалостно били по уже бездыханному телу в попытках закрыться. Костя пытался навести порядок и разогнать любопытных коллег, которые мешали слаженной работе специалистов.
Миссия отключения дверей лифта увенчалась успехов и рабочие покинули территорию, которую уже огораживал Костя. Все зеваки разошлись и на место происшествия начали подходить специалисты. Мне не требовалось смотреть на жертву, я знала, что это наш второй прокурор, у которого сейчас в голове сияла аккуратная дырочка от патрона снайперской винтовки.
Костя умело координировал работу специалистов, с целью быстрого завершения работы. Как ко мне подошёл дедушка, я не услышала, а почувствовала его присутствие у себя за спиной.
- Это же был он. Я права? - Вопрос, на который он возможно не даст мне ответа, как и на все те вопросы, которые я задавала ему последние пять лет.
- Да, это он. - Тяжело вздохнув он ответил мне.
Обернулась, дед стоял, опершись на свою неизменную трость, дыхание тяжелое, вид уставший, глаза уже были покрыты еле заметной белёсой пленкой. Ему уже было семьдесят три года, и всю свою жизнь он посвятил работе. И в его словах, что вперед ногами его вынесут только из рабочего кабинета, я не сомневалась.
- Что случилось? Почему он так поступил? - Новые вопросы и надежда на ответы не покидала меня.