В сознание я пришла от безумного запаха гнили, от которого хотелось блевать. Не двигаясь приоткрыла один глаз, Костя сидел на против меня в кресле и изучал, ту самую папку. Осмотрела себя, на сколько это возможно. Я лежала на кровати, с привязанными к изголовью руками.
- Быстро ты пришла в себя. Добро пожаловать в мой дом, подарочек. - Хмыкнул Костя и, отложив папку, направился ко мне.
- От такого запаха, только мёртвый не придёт в себя. Отпусти меня! - Сквозь зубы зло процедила я.
- Эх, к сожалению, да. Мои девочки очень сильно пахнут. - Печально вздохнул парень, - но ты пока нет. И я не отпущу тебя, ты моя. Ты всегда принадлежала мне, подарочек. - Проговорил парень, доставая из-под подушки рядом со мной, нож для мяса.
- Что ты хочешь этим сказать? Я же сказала, что между нами ничего быть не может! - Твою ж мать, да он псих. Нужно как-то продержатся пока меня не найдут, Макс придёт ко мне и не обнаружит меня. Нужно только подождать.
- Хочешь я расскажу тебе историю? - Промурлыкал Костя, проводя режущей частью ножа по моей голени. Холод метала, взбудоражил мои мурашки, защитным рефлексом покрывшие мое тело.
- Валяй. - Как можно расслабленно сказала я. Главное его не злить, нужно быть осторожной, кто знает, что у него в голове.
- Жил-был маленький мальчик, со своим старшим братом. Родителей у них не было, но им было на это насрать. - Начал свой рассказ парень, все также водя ножом, по моему телу, которое прикрывала только маленькая ночнушка. - И вот маленькому брату исполнилось шестнадцать лет и старший брат подарил ему девочку, маленькую, красивую, прям как ты. Но девочке это было не понраву. Она кричала, дралась, и не хотела повиноваться мальчику, - страх сковал мое тело, рядом со мной сидел просто моральный урод, - и мальчик взял ее силой, ему она очень понравилась и даже после ее смерти он не хотел ее отпускать. - На этих словах на меня накатила тошнота. - Она была моей первой любовью, моей первой девушкой, которая была со мной совсем не долго, именно на этой кровати, мы провели наше время, - эти слова меня добили, и меня вырвало прямо на мою ночную сорочку.