Стихотворный сборник, в который вошло лучшее из творчества автора, написанное в период 2014-2017 гг. Любовь и смерть, внутренняя нищета и внешнее богатство, улицы Уфы и мечты о других городах и странах, музыка и литература, реалистичные заметки о музыкальной жизни родного города и гротескно-готичные истории – все это в хрониках человека, живущего на постоянной грани вменяемого и безумного.
Собою облучала виноград,
Прикасаясь к нему чуть губами…
Я постоянно хотел быть с ней рад -
Мир сказал, что не видит нас нами.
Она глотала плоть – любви куски,
Раскаленным скользила серебром…
От факта изнывал: «Мы не близки»,
Мешая виски с электронным злом.
В ней впадины глубже Марианской,
На горизонте живет Эверест…
Признается твари марсианской,
А в мой адрес – так всеобщий протест!
Она пальцем виноград давила,
Плыл громко сок по ее сугробам…
Для нее я – оживший Аттила,
Второсортный гунн с приступом злобы.
Я разбиваю стулья и столы,
Меня пинают все, кому не лень…
Во имя лезвий и бензопилы,
Открой мне гуттаперчевую дверь!
Она смотрела в меня. Пытала.
Розы бросил на наши тропинки…
Рядом с ней я не лишился дара -
Превратит же меня он в пылинки.
Она ела виноград: Моя тень
Я вижу кофейню… Предвестник зимы
В письме сказал, что найду тебя здесь.
В тебя со всей Уфы парни влюблены,
А я равнодушен – пришел ведь не весь.
Двойной эспрессо на голодный желудок
Разрывает на нейтроны вечную мигрень.
Превратились в одно все времена суток
Для каждого, кто превращается в тень.
Виноград стоял, стоит и будет стоять
В этой вазе, что рождена в Нью-Йорке…
Для твоей родни я – не будущий зять,
Общество давно от меня не в восторге.
Не бросаешь в меня мимолетный взгляд -
Тень становится прозрачным стеклом.
Ты медленно губами ласкаешь виноград,
А я готов сломать стену своим лбом.
Но где мой лоб? Кто размыл мое тело?
Никто не знает – ведь знать не дано.
Ты мысленно себя перед кем-то раздела,
И тобой уже все, что нужно, решено.
А эспрессо стал кровью. А она – ничем,
Прервав процесс переработки зерен.
Зачем я придумал себе столько проблем,
Когда понятно, что тебя недостоин?
Вдолбила в меня заржавевшая система
Простейший постулат – я во всем виноват…
Как раз для размышлений готовая тема -
Быть тенью,
Или нам вместе есть виноград?
Долорэ-аморэ, аморэ-долорэ1
Ооо…
Там, где растет аморэ,
Там, где живет долорэ,
Нахожусь с собой в ссоре…
Разбиваюсь о море!
Долорэ… Аморэ… Долорэ…
Аморэ – продолжи
Жить
Без меня!
Получай прибыль от процента,
Получай радость от веселья!
Звучит ария импотента -
Пришел в себя после похмелья!
Там, где поет аморэ,
Там, где живет долорэ,
Растворен в алкоголе…
Разбиваюсь о море!
Долорэ… Аморэ… Долорэ…
Аморэ – продолжи
Жить
Без меня!
Всех связала клейкая лента -
Каждая обобрана келья!
Гремит ария импотента -
Я вновь в себе после похмелья!
Там, где умрет аморэ,
Там, где живет долорэ,
Плюхаюсь в кока-коле…
Разбиваюсь о море!
Долорэ… Аморэ… Долорэ…
Аморэ – продолжи
Жить
Без меня!
Ты дождешься того момента,
Когда умрут все от мученья!
Болит ария импотента -
Спасен влиянием похмелья!
Там, где гниет аморэ,
Там, где живет долорэ,
Я с тобой в новой ссоре…
Разбиваюсь о море!
Долорэ… Аморэ… Долорэ…
Аморэ – продолжи
Жить,
Аморэ – продолжи
Жить,
Аморэ – продолжи
Жить
Без меня!
Я не навязываю любить…
Написала, что «Я должен умереть».
Тебе смешно – мне как-то не до шуток.
«Из моей силы он новую сплел плеть,
и кровь мою пил миллионы суток…».
Я принимал слишком много клеветы
В свой адрес. И то, что «Волоса медь
исчезла из-за него!» – сказала ты…
Нет, не должен – обязан умереть.
Мы не жили с тобой в одном доме,
Мы всего лишь громко говорили…
Могу согласиться со всем, кроме
Фразы, что мы друг друга любили.
Ты меня не очень-то и терпела,
А я почему-то долго терпел,
Чтобы сегодня сказала ты смело,
Что уходить мне пора от всех дел!
Знаю – любовь в тебе я не разжег,
Я не хотел лишний раз давить…
Но для меня ты вовсе не злой рок,
И я буду так, как прежде, жить!
А ты до сих пор злишься –
Мол, каждый умеет жить
В пропитанной обидой
Искусственной коже…
Я не навязываю кому-то меня любить,
Но ненавидеть не навязываю тоже.
А она все не шла2
Я заполнял себя луной и огнем,
Я выпивал солнца сок прямо из горла.
Плавал возле меня проржавевший лом,
А я стоял в реке… А она все не шла.
А она все не шла, а она все не шла,
А она все не шла, а она все не шла.
Я висел в тишине, молился глубине,
А она все не шла, а она все не шла.
А я смотрел на пламя ночного костра
И думал, сколько еще выдержат ноги…
Режет кожу волна – она слишком остра,
А она не идет – забыла все строки.
А она все не шла, а она все не шла,
А она все не шла, а она все не шла…
Я копал себе дно – все давно решено,
А она все не шла, а она все не шла.
Жидкая могила вечность сомкнула,
И небо не кажется чем-то далеким…
Не шла ко мне прелестная акула,
И это стало чем-то самым жестоким.
А она все не шла, а она все не шла,
А она все не шла, а она все не шла…
Никогда не найдет меня средь темных вод –
А она все не шла, а она все не шла.
Мариам
И снова здравствуй, Мариам…
Тебя найду я в мире сам,
Вот только город мой уйдет
В пучину светлых твоих вод.
Все мысли о тебе сотрутся,
И неба слезы улыбнутся,
Когда узнаю я о том,
Что для меня закрыт твой дом…
А я забуду о Морфее
И напишу тебе много фраз…
Нет, себя я не жалею,
Нет, теперь я не робею,
Я лишь тихо повзрослею,
Чтоб увидеть радость твоих глаз.
А вот он – мой родной район…
А вот он – вечно красный клен,
Возле которого сидели
И по ночам все песни пели…
Но только после дня плохого