Он изогнул губы в неопределенной гримасе и приложил свёрток к моей шее.
На мгновение мне захотелось отказаться от его услуг.
Он словно почувствовал моё настроение, смягчил тон и сделал извиняющееся лицо.
— Я лишь помогаю тебе. Костюм защитит от всех внешних воздействий, он пропускает кислород, в нем удобно.
Костюм обтянул моё тело, как вторая кожа. Я даже одежду под ним не почувствовала.
— Скоро выйдем из атмосферы и поговорим. Тебя что- то гнетет. Я отвечу на все твои вопросы и постараюсь успокоить.
Он подмигнул мне! Спокойнее не стало….
Светлая мать! Я свободен и лечу на Энию со своей эмили! Я не устану благодарить тебя, за твою милость ко мне!
Моя эмили приняла меня как свою пару и подарила свободу. Неизведанны твои пути, Светлая, ты ведёшь нас под своей защитой, к своему народу.
Моя пара никогда не пожалеет о том, что выбрала меня. Я буду для неё всем, достану для неё все, что она не пожелает.
Она желает работать? Ни в одной системе планет, кроме Амрита, женщины не работают. Это противоестественно. Хрупкие, нежные, будущие сосуды потомства, их сама Мать велит оберегать и лелеять!
Сердце сжималось от ужаса, когда я искал в собственности Госпожи, теперь госпожи моего сердца, корабль… И он был! Корабли, а их несколько, состояние которых готово к отлету! Моей эмили больше ничего не будет угрожать. Со мной, на Энии, она будет в безопасности.
Жду не дождусь, когда мы доберёмся до Энии и я смогу одеть и расправить офицерскую форму на груди, со знаками отличия высшего порядка. Как будет счастлива и горда мною моя эмили!
Мы молчали, глядя на клубящиеся внизу облака. Лири деловито прошелся пальцами по клавиатуре и застыл на мгновение, всматриваясь в экран дисплея корабля. Довольный, он пристегнул меня и сам пристегнулся в кресле, затем начал щёлкать чем — то похожим на тумблеры.
Видимо он прокладывал маршрут, ведь на экране я видела мигающую кривую. Ещё раз проверив все системы он дёрнул рычаг на себя.
Резкий толчок казалось расплющил меня в кресле, но спустя минуту давление нормализовалось. Мы вышли из атмосферы, поняла я.
Он повернулся ко мне, вопросительно поднимая прямую длинную бровь.
— Чего ты боишься, моя эмили?
— Когда это я стала твоей? Ты был моим… рабом… совсем недавно, забыл? — я чувствовала обиду, тяжёлую, будто унижавшую меня.
— Ты всегда была моей. Хвала Светлой матери, я так ждал, что уже не верил. Ты приняла меня, моя эмили. Поверь, я никогда не заставлю тебя пожалеть. Я обеспечен и занимаю хороший пост. У нас есть дом и все, что пожелаешь будет твоим. Я позабочусь о тебе, всегда.
На этот раз мне хватило ума промолчать…
— Задан максимальный уровень, но его не хватает…. В чем причина, не пойму….
Судя по тому, что глаза Лири лихорадочно бегали из стороны в сторону, случилось нечто такое, что никак не вписывалось в наш идеальный полет.
— Что произошло? — не выдержала я молчания.
— Я не могу принять полное управление на себя, не та система…. И не могу доверить управление автопилоту, что — то идёт не так. Пропали мощности… — он сосредоточенно переключал тумблеры, а потом крепко ухватился за штурвал.
— Тормозной импульс… Мы не сядем… -
ЛИРИОН
Я больше не могу управлять системами корабля. Сумасшедшая блокировка из четырёх кодов… Вот почему мы так просто вылетели… Так с лёгкостью нам на двоих подписали смертный приговор.
Обхватив голову, я взвыл от отчаяния. Я буквально кожей ощущал, как драгоценное время утекает сквозь пальцы. С ужасом понимая, что все… я не справился и не уберег.
В голову лезло такое, о чем и подумать страшно. А ощущение собственной никчемности и беспомощности давило на и без того расшатанные нервы, грозя напрочь лишить рассудка.
Я как полоумный пялился в окно.
А потом я с удивлением почувствовал, что моя эмили обняла меня и прижалась щекой к груди, чуть слышно всхлипнув. В сердце провернулось что-то горячее и мягкое, и я выдохнул в макушку.
Спасательный отсек. Теплоизоляция не выдержит долго. На борту чуть больше половины запаса топлива, так что бабахнет громко….. И я думаю…
— Мы покинем корабль в спасательных капсулах..
Я ощутила, как паника знакомо сжимает мне горло. Ну вот на что я надеялась? Что после всего нам так просто дадут вылететь с планеты?! Страшно ли умирать? А умереть дважды? Страшно больше не увидеть Лири, больше не коснуться его.
Моё сердце кольнула тонкая ледяная игла и я поняла теперь окончательно, что успела полюбить, искренне, всем сердцем…
Я видела в квадратах стекла своё отражение, удивительно точно передающее мое внутреннее состояние.
И зачем я борюсь с тем, что уже давно внутри меня? Зачем сравниваю с прошлым, тем, чьё имя противно называть… Здесь Лири я полюбила всем сердцем, и это невозможно изменить.
Тяжелый ком собирается в горле, с губ срывается тихий вздох… Я разглядываю его с такой жадностью, с таким живым рвением, какого давно не испытывала.
И сейчас от него трудно отвести взгляд.
