Но надо было договариваться с Синичкиным, что делать дальше. Да и не пристало его (почему ей до этого было дело?!) оставлять надолго тет-а-тет с Одинцовой.
Ему позвонил контакт в московской полиции. Сам! Помнил, что некогда частный детектив из Питера его хорошо отблагодарил, и надеялся, видать, на «продолжение банкета».
— Рассказываю результаты операции «Зонтик». Смотрите, ситуация такая. Возле деревни Селищи только три мобильника были активны. Все, видимо, принадлежали нападавшим: два, как мы установили, — убитым и шоферу, который сбежал. По всей видимости, Михаил Маруздин и неустановленная девчонка аппараты свои отключили. Зато днем ранее, на улице Ферсмана, в месте перестрелки мы имеем сигнал от четырех мобил: во-первых, бандита, которого впоследствии убили в лесу; во-вторых, того, который с той опушки на «Ауди А4» сбежал. Но при этом, вдобавок, на Ферсмана установлен сигнал телефона Михаила Маруздина, впоследствии погибшего в Селищах. И одной девицы, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения, некой Парсуновой Риммы Анатольевны.
Фамилия показалась Георгию Степановичу хоть и редкой, но крайне знакомой. Он напрягся и вспомнил:
— Да ведь того многодетного церковника, на дом которого напали, тоже звали Парсунов! Паисий, кажется?
— Бинго! Она, эта Римма Анатольевна, некогда его женой была. Правда, давно и недолго. С октября две тысячи пятого года по апрель две тысячи шестого. При разводе, как говорится, оставила фамилию супруга… А девичья — Романовская. Притом она и имя меняла в том же две тысячи шестом году: была Наталией, стала Риммой.
— Вот это да! Чего только не бывает! На нее что-то имеется? Следствие, суд, приводы?
— Нет, ничего. Ни на Парсунову, ни на Романовскую. Идем далее. В момент заварушки в том самом доме Паисия Парсунова ночью мы семь аппаратов определяем. Неудивительно, потому что у Паисия этого имеются жена и трое детей: получается пять штук на круг только у хозяев. Но при этом фиксируются еще два, принадлежавшие нападавшим (одна мобила и на Ферсмана побывала, и на окраине Селищ). Но! Там, рядом с домом, на две минуты вдруг появляется совершенно новый номер, который раньше нигде не фигурировал. Подчеркиваю: активен всего две минуты. Видимо, включили, позвонили и снова выключили. Он числится за каким-то Бахтияром Мирзоевым, но! Но! У нас теперь на вооружении имеется программа «НетБиХолдер», которая может определить, с каким
— О как!
— Но и это не все! У него в фирме, у этого Синичкина, которая непритязательно называется «Павел», числится в штате и имеет двадцать процентов акции компании — знаете кто? Та самая Римма Парсунова!
— Вот это да! — только и выговорил Георгий Степанович.
— Больше того! Как оказалось, в ночь после того, как на Михаила Маруздина и (как теперь установлено) Римму Парсунову напали на улице Ферсмана, неизвестные разгромили офис той самой фирмы «Павел», расположенный на улице Аллея Первой Маевки и вынесли из него жесткие диски всех компьютеров. Ловко, не правда ли?
Георгий Степанович положил трубку и попытался привести мысли в порядок.
Итак, неизвестные — все они из Петербурга — зачем-то преследуют его старого знакомого Михаила Маруздина, тоже питерского уроженца.
Тот едет в Москву и для чего-то встречается с некой Парсуновой Риммой, помощницей частного детектива Синичкина.
На них нападают на улице Ферсмана. Они вдвоем бегут.
Той же ночью происходит погром в офисе детектива, где служит Парсунова. Похищены жесткие диски — и, возможно, пароль от них, который девицы порой имеют обыкновение размещать на клейких бумажках в незаметных уголках собственных рабочих мест.
Далее: через полтора дня Парсунову и Маруздина настигают возле деревеньки Селищи. Михаила убивают. Девушка бежит.
Тем же вечером она оказывается в доме своего бывшего мужа Паисия Парсунова. Преследователи находят ее и там. Но кто-то выручает — скорее всего, взявшийся за дело работодатель Риммы Анатольевны, частный детектив Синичкин.
Теперь вопросы: от кого она бежит? Чем таким владел Михаил, что его понадобилось убивать? Или что он
А главное: как ему, Георгию Степановичу, новое знание ситуации можно повернуть к собственной выгоде?
Пока, куда ни глянь, одни расходы: билет на «Сапсан», жилье в Москве, подкуп полицейских и расследовательских чинов. Минька, конечно, за десять с лишним лет совместной работы стал ему почти родным — но почему б и на его памяти не заработать?
