Феофан. Опять ты про пьесы! Еще и про роман! Не было! Не было у меня ничего подобного! Пьесы... Спутала ты меня с кем-то у меня... Я в театр-то не хожу, и не люблю его, и не был в театре тысячу миллионов лет! Не было ничего такого у меня! Не было! Ха.
Муза. Было! Оу! Было!
Феофан. Нет, не было!
Муза. Оу! Было!
Феофан. Слушай, мне статейку доделать надо... и так потерял массу времени с твоей говорильней бездонной! Отстань!
Муза. Отстань? Это ты мне... как ты со мной разговариваешь!.. Были пьесы, были, были!!!
Феофан. Ты, Муза, моя дорогая, просто перепутала меня с кем-то, у тебя ведь много нас, таких всех разных, вот и вали к своему драматургу! Надоела!
Муза. Не смей на меня кричать! Оу! Оу! Оу!
Феофан. Еще и мяучит как кошка! Надоела, надоела!!!
Муза. Это я-то надоела? Халтурщик!
Феофан. Пусть я халтурщик, ладно... но честный! Ха! Не делаю вид, не корчу из себя сумеречного гения ржавого подземелья! А ты — самая обычная базарная муза!
Муза. Самец! Трепло! Ничтожество! С кем я связалась?! Убогая посредственность! Оу!
Феофан. Истеричка! Убирайся отсюда! К своим драматургам, баснописцам и прозаикам! И к поэтам!
Муза. С удовольствием! И запомни — ты для меня больше не существуешь! Оу!
Феофан. Ведь такая изысканная, возвышенная была! Ха. Она как все!
Александр. Литература должна быть грубой! Злой! Вы с этим не согласны?
Феофан
Александр. А поэзия... поэзия пусть несет на себе отпечаток болезненного, ущербного, слабого!
Петр. Сила — в слабости! А слабость — в силе! Эге...
Александр. Стихи должны быть наподобие стакана водки. Как выпил — так и...
Феофан. Я не люблю больше водку.
Петр. Я был недавно на одной вечеринке... Тоска! В рок-клубе... только не припомню в каком именно... то ли в ленинградском, то ли в этом, в другом... Нет теперь того веселья, которое было у нас прежде... барышни теперь все какие-то худые, плоские, темперамента ноль... и музыка не пойми куда. Эге.
Александр. А театр? Ведь театр — умер!
Феофан. Не знаю.
Петр. Как мы дивно проводили когда-то время на даче у Айрапетяна! Природа, грибы, разные возлияния на берегу, ночные катания на лодках... и плотах... частушки пели — минут по сорок... Э-ге.
Александр. Театр умер! И балет тоже! Я сочинил целый цикл об этом...
Феофан. Да не знаю я. Мне все равно. Умер — значит похороним.
Петр. Женщины какие прежде были... Разве можно их сравнить с этими современными хлорозными тенями? Правда, Михаил?
Михаил
Александр. Я прочту сейчас кое-то из новейших частушек...
Феофан. Не надо!
Петр. Я почувствовал себя истинным фавном, когда увлек одну блондинку в стог свежего сена... Эге... ух... или она брюнетка была...
Александр. Да как же не надо? Надо! Хотя стихи так рано нельзя читать, лучше после полуночи...
Петр. Нет, не в стог, а в воду. Эге. Или в бассейне или в чьей-то машине или в грузовом лифте.
Феофан. Нет, не надо!
Петр. Или это было на балконе. Или в подвале... или на крыше... или в кабинете... или в коридоре. Или дома у кого-то.
Александр. К этому времени, после нуля, души размягчаются под влиянием разных крепких напитков и вполне готовы у восприятию прекрасного. Есть вот, кстати, один поэт, Жиродов. Так вот, он страшно обижается, если кто-нибудь предлагает ему почитать стихи без четверти двенадцать. Когда мы с ним в очередной раз поехали покорять столицу несколько лет назад....
Феофан. Жиродов!.. жалкий призрак прошлого этот Жиродов! Помню, как он прежде курил только вонючие кубинские сигареты, а в «Сайгоне» все время на кофе у всех клянчил, покруче даже, чем Витька Колесников.
Александр. Как вы относитесь к теории пандетерминизма? Вы не согласны с тем, что... панмонголизм... хоть имя дико, но...
Феофан. Отстань.
Петр. Есть многое на свете, что и не снилось... О, если бы я умел рисовать, то написал бы странную картину.... сделал бы ваш портрет на фоне здоровенной коньячной бутылки! Выпьем!
Александр. Феофан, знаешь, я на днях видел эту самую... Музу, которая у тебя тут обиталась прежде. Я видел ее у... не помню у кого. Она такая веселая, право, была, все смеялась чему-то эдак изящно, немного даже как-то так по-особенному, что ли...
Феофан. Что она там еще делала? С кем была?..
Александр. Ну с кем-то, конечно, была... С молодым художником из Северодвинска. Вроде. Или из Мурманска он. Или из Уфы. Не помню, как его зовут.
Феофан. Так, так... Новый северо-западный Босх. Хренов Брейгель какой-нибудь из Урюпинска. Сраный Пикассо из Кандалакши.
