Влад Кадоган — воплощение силы и опасности, похититель, от которого нет спасения.Я — его пленница, полная решимости бороться до конца.Но каждое его прикосновение и страстный взгляд начинают разрушать моё сопротивление.Между нами разгорается неутомимая страсть, способная разрушить все преграды.Как далеко я готова зайти в этой игре на грани между борьбой и влечением?
Изабелла.
В красной помаде, когда не на кого произвести впечатление.
Смотрю на платье кровавого оттенка, на густые иссиня-черные волосы, ниспадающие по спине, и красно-бордовую помаду, идеально гармонирующую с цветом платья, и осознаю, что я выглядела безупречно.
— Иззи, это платье просто вульгарно. У тебя помолвка, а не вечеринка, — пронзил воздух визгливый голос моего брата Яна, который вошел в мою комнату без стука. Он оказался в ней, как всегда, в своем спортивном костюме, на фоне которого моё вечернее платье выглядело ещё более нарочито роскошным.
— Ян, на моем безымянном пальце сверкает двухкаратный бриллиант. Его трудно не заметить, — я высоко вздернула подбородок, бросив на него ледяной взгляд. — Пора научиться держать язык за зубами, братец.
Ян не стал возражать. Он знал, что продолжать разговор со мной бесполезно — я всегда права. Точка.
Сегодня не только помолвка, но и мой день рождения. Двадцать один год. Мой полный переход во взрослую жизнь. Этот возраст одновременно манит и пугает, ведь вскоре мне предстоит выйти замуж за человека, которого я не люблю, и стать его трофейной женой. В глубине души я знала, что буду только маской для мира, красивой оболочкой без истинного смысла.
— Ты готова, сестрица? Гости только тебя и ждут, — промямлил брат, подходя ближе ко мне. Его лицо выражало ту непередаваемую смесь восхищения и тревоги, что он скрывал за фасадом привычной бравады.
— Кто вас собирал, Ян Николаевич? — произнесла я с ехидцей, поправляя бабочку на его белой рубашке. Я старалась выглядеть более уверенной, чем чувствовала себя на самом деле.
Ян — симпатичный парень. Его смазливая мордашка притягивает взгляды многих девушек. Светлые взъерошенные волосы и ледяные голубые глаза делают его обворожительным. И хотя я была на десятисантиметровых шпильках, мы были на одной высоте.
— Никто, — ответил Ян, наблюдая, как я расстегиваю верхнюю пуговицу на его рубашке. — Пора двигаться.
— Так лучше, — прокомментировала я и вернулась к полкам с дорогими ароматами, ведя острым красным ноготком по флаконам. Ароматы, которые я выбирала с любовью, были как символ того, что я хотела сохранить в своей жизни.
— Изза, поторопись. Папа пригласил важных людей. Твои баночки никуда не пропадут. Пошли уже, модница.
Ян протянул свою широкую ладонь, и я взялась за нее. Мы вышли из моей комнаты и начали спускаться по винтовой золотой лестнице. Лестница, окруженная резьбой и позолотой, была подобна произведению искусства, как и всё в этом доме.
На середине лестницы, возвышаясь над мирской толпой, мы наблюдали за гостями, словно король и королева. Я заметила двух женщин, похожих друг на друга. Моя мачеха громко разговаривала с дочерью, та искала взглядом моего брата.
Бедная овечка, Лиса. Иногда мне было жаль её, несмотря на её ледяное выражение и тёплые слова. Она была лишь пешкой в этой игре.
Папа с женихом приготовили роскошный прием. Они пригласили всю столичную элиту, одетую в платья и смокинги, стоимость которых можно было бы измерить состоянием. Пять пирамид алкогольных напитков стояли у панорамных окон в церемонном зале.
Шампанское, наливаемое официантами в верхний бокал, постепенно заполняло все остальные. Тонкий аромат вина напоминал мне о том, как быстро могут исчезнуть счастливые моменты.
Алые розы, идеально гармонирующие с моим платьем, стояли в длинных прозрачных вазах по всему залу. Ароматные свечи в золотых подсвечниках горели необычным красным пламенем, их свет танцевал на стенах, отражая иллюзию праздника.
Мраморный пол блестел белизной, а высокий потолок был украшен гирляндами цветов. Желтые и красные птицы, а также шесть купидонов, парили над нашими головами, в то время как антикварная золотая люстра возвышалась в центре зала.
Оркестр исполнял нежные вальсовые мелодии, смешиваясь с громкими голосами гостей. Прием был закрытым, никаких СМИ не было. Всё было сделано так, чтобы скрыть реальность за маской великолепия.
Я обвела взглядом зал и почувствовала гордость за папу, хотя понимала, что за этой роскошью скрывается не только его старание, но и множество жертв.
— Моя истинная принцесса, ты выглядишь как Алая Королева. Я горжусь тобой, Изабелла, — подошел ко мне мужчина средних лет с седыми волосами и синими глазами, блестящими, как у Яна. Пожилое лицо расплылось в широкой улыбке, и он обнял меня. Этот мужчина был моим отцом, Николай Стефанс. Наши матери давно ушли из жизни, и он женился вторично на золотоискательнице Мире Гореевой. Уже семь лет мы являемся идеальной семьей на публике. — Илье повезло иметь такую невесту.
При упоминании имени Ильи я невольно напряглась, но сохранила приветливое лицо. Я не люблю показывать свои эмоции на публике, поэтому меня прозвали "Ледяной Королевой" или "Избалованной Принцессой".
Да, я — та самая высокомерная и богатая аристократка из фильмов. Моя жизнь была полна внешнего блеска, но внутри меня клокотали бури.
