Мигель проводит меня к отплясывающей Таньке. Дёргаю её за локоть, поворачивая на себя. Растягиваю губы в оскале, сталкиваясь взглядами с серыми перепуганными глазами.
— Ты озверела, Царёва? — нападает сука. Я только шире улыбаюсь. И плотояднее. — Чего тебе от меня надо? То в ТЦ набросилась, теперь какие-то предъявы кидаешь!
— Повтори мне в глаза, что трахалась с моим парнем. — отпечатываю по каждому слову ледяными нотами.
— Что-то я не заметила, чтобы он на тебя вообще внимание обращал. Не знаю, чего ты себе нафантазировала, больная, но Андрею ты на хрен не сдалась. Он со мной ушёл, а не с тобой.
— А потом так же ушёл от тебя ко мне. — обрубаю гневно, но с не сползающей с лица улыбкой. — Короче так, Киреева. Ты удаляешь ту фотку и оставляешь его в покое. Даже не думай звонить или писать ему. Ты поняла?
— Иди на хрен, Царёва. — цедит Танька зло. — Кто ты такая, чтобы запрещать мне? Я прямо сейчас ему позвоню. Посмотрим, как он тебя отошьёт.
— Давай. Звони.
Складываю руки на груди, расслабленно постукиваю ногтями по предплечьям в ожидании, как она выкрутится из ситуации. Я прекрасно знаю, что Андрюша не давал ей свой номер.
Она мнётся. Фыркнув, прячет смартфон в карман джинсов.
— Много чести.
Игры кончились.
Шагаю к ней вплотную. Меня не смущает разница в росте. Гордо поднимаю голову и выплёвываю ей в лицо:
— Слушай меня внимательно, Танюша. Андрей мой. И я тебя знаю слишком хорошо. Ты из мести не оставишь его в покое. Так вот, советую тебе этого не делать.
— А то что? — рычит идиотка.
— А то ты до конца своих дней будешь делать то, что так любишь. Раздвигать ноги. Но только не по собственному желанию. Я отправлю тебя в такой бордель, где за каждое лишнее слово будешь расплачиваться зубами. Ты, кажется, забыла, на что я способна. Напомнить тебе, что случилось с Миговской? — Киреева бледнеет. В одну секунду на лице из яркого остаются только румяна. — Да, это сделали по моей наводке. Теперь она не такая умная и красивая, какой была. С тобой я сделаю кое-что пострашнее. Если я узнаю, что ты только подумала о моём парне, можешь писать завещание. Ты меня услышала?
— Да. — выдыхает она беззвучно.
— Хорошо.
Разворачиваюсь и выхожу. Дробью вдыхаю и скриплю зубами, вогнав ногти глубоко в ладони. Видит Бог, я не хотела доходить до этого. Но она сама напросилась. Крис Царёва никогда не прощает своих врагов.
Набираю номер, который клялась больше никогда не использовать. На том конце трубки тишина.
— Цель — Татьяна Киреева. Подробности лично.
Звонок обрывается.
Что же… Она сама ступила на тропу войны. И дорого за это заплатит.
Я подберу ключ к её сердцу
— Ну-у? — тянет Макей, выгибая бровь так, что едва ли не под короткой стрижкой прячет.
— Что «ну», Паха? — выдыхаю устало, с толикой раздражения.
Заваливаюсь на его шконку и начищаю берцы. Даже в армии понедельник день тяжёлый. Для меня теперь втройне. Через две недели парад на главной площади, а с Фурией миллион проблем. Не знаю, что в голове у этой девчонки. Хоть часть её трагической истории для меня приоткрылась и дала пару ответов, большинство так и остались в списке риторических.
Макеев приземлятся рядом и старается столкнуть меня с кровати, упираясь спиной в стену, а обеими лапами мне в плечо.
— Нашёл, где свои потняки полировать. — бухтит, не оставляя попыток выпихать меня с насиженного места.
— Лучше бы ты своими занялся, а не заёбывал меня с расспросами.
— Кстати, об этом…
— Блядь, вот нахера я про это напомнил? — вопрошаю у себя же, распуская тугую стяжку шнурков.
— С Крестиком совсем пиздец? — не унимается товарищ, теперь уже отбирая у меня единственное занятие, способное отвлечь от не самых лицеприятных мыслей.
Поднимаюсь и выдёргиваю обратно берцы. Паркуюсь на скамейке у стены и увлечённо продолжаю заниматься делом. Мудак не отстаёт. Подтягивает табуретку и плюхается напротив, заглядывая мне в лицо. Едва ли не зубами скрежещу. Своих младших можно было отослать куда-нибудь, а от друга хрен отделаешься. Выпускаю из лёгких воздух с протяжным свистом и забиваюсь новой порцией. Не отрываясь от дела, бомблю полушёпотом, избегая чужого внимания:
— У нас всё нормально.
— После того, как Киреева эту фотку выложила…
— Макей, реально хватит уже. Мои отношения с, — кручу головой по сторонам, чтобы убедиться, что никто нас не слышит, и сбавляю голос ещё на пару тонов, — Крис тебя не касаются.
— Она для меня как сестра. Не забывай об этом. И раз уже вас свёл я… — пристреливая его взглядом, якобы кашляю. — Да, я! — взбивает руками воздух. Парни оборачиваются, но Макеев только качает башкой, давая понять, что ловить тут нечего. — Пойдём перекурим. — киваю и поднимаюсь. Не успеваем до курилки добраться, как Пахан продолжает наседать. — У Крис сложный характер. Но и жизнь у неё простой не была. К ней нужен особый подход. Только я не знаю, какой именно.