Взамен он предложил мне себя. И я только сейчас поняла, что я могла бы принять это. Могла бы остаться с ним. Здесь. Помогать даорам. И быть его. Любимой. Женщиной. Женой.
И снова ложь.
Они снова обманули меня. А я снова наивная идиотка, поверила. Послушала и додумала то чего нет.
И вот результат.
Зан планировал пустить в расход. А Сай держать как племенную кобылу и наслаждаться жизнью на стороне.
Даоры.
— Клянусь, Сай, тот миг, когда я согласилась стать женой Зана, я проклинаю. — я выдохлась.
Последнюю фразу я почти шептала, отводя взгляд от всё ещё любимого лица. Кажется, я закончилась. Пустая голова гудит после выброса адреналина. Руки опустились, на плечи словно упала тяжёлая плита, придавливая к земле.
Как будто юношеское разочарование настигло вновь. Мир перевернулся и никогда не станет прежним как и я.
— Я тоже. Мы это исправим. — низкий хриплый голос разорвал тишину.
В один шаг он преодалел остатки расстояния между нами, резким движением притянул меня к себе с явным намерением поцеловать.
Даже моя апатия отступила, вновь питая угли ярости от его самоуправства. Самодовольства. И эгоизма.
— Да где я так провинилась-то? Не смей меня трогать! — я забилась в его руках выворачиваясь изо всех сил.
Он удерживал меня кажется особо не напрягаясь, и это злило ещё больше, заставляя отбиваться и всерьёз раздумывать не пустить ли в ход зубы.
Едва слышный хлопок двери, я успеваю заметить только затылок секретаря, как мир переворачивается и я оказываюсь лежащей на столе.
— Даже не думай! — яростно шипела я ощущая лопатками твёрдость поверхности, я пыталась отползти подальше, от злости не чувствуя даже с какой силой склонившийся надо мной Сай удерживает меня на месте. — Посмеешь тронуть меня в этот раз и я…
— Не хочу знать продолжения. — он навалился на меня всем телом. Мои кисти оказались в плену его ладони, прижатые к столешнице над головой.
Сильные пальцы обхватили мой подбородок, с издевательской нежностью поглаживая и фиксируя мою голову.
Кажется я зарычала, изо всех сил брыкаясь. Я очень старалась пнуть его, укусить, сбросить с себя, но он словно монолит придавлмвал меня к столу, заставляя задыхаться от злости.
— Ты так красива, моя Соаль. — мерцание звёзд в его глазах усилилось, ноздри лихорадочно раздувались словно он стремился втянуть как можно больше воздуха, я рванулась вновь тяжело дыша, уворачиваясь от поцелуя. — Я, правда, старался дать тебе время.
Я истерически расхохоталась:
— Так это ради меня? Ты жертвовал собой? Бедняга.
Меня несло в водовороте эмоций, я совершенно потеряла контроль, мне стало плевать, что будет дальше. Как будто меня дальше не будет. По крайней мере, такой как была раньше точно.
— Глупая Соаль. — если бы не хищная усмешка и заострившиеся черты, я бы даже поверила этому добродушному тону. — И хотя твоя ревность делает твой запах таким ярким, — он чуть прикрыл глаза и явственно провёл языком по клыкам. — я хочу убить твои сомнения. У меня нет других женщин. Ты моя. Я слишком долго этого ждал, чтобы размениваться на мелочи.
Его шёпот змеёй вползал в сердце.
— Ты моя, Соаль. Только ты. Ты подтвердила моё право на тебя. — лихорадочный шёпот совпадал с поцелуями укусами, в шею, щеки, плечи.
Свитер с платьем сдали позиции наградив на прощание треском швов. Верхнюю часть груди опалило жаркое дыхание.
— Ты лжёшь. — жалобное мяуканье, а не голос.
И зачем спрашивается столько лет было тренироваться и ставить командный тон?
— Я буду доказывать это столько сколько потребуется, моя любовь. Но ты моя. Я получил твоё согласие. — последние слова он фактически выдохнул мне в рот, и я обо всём забыла.
Кажется я сама потянулась ему на встречу и впилась голодным поцелуем в жадный жаркий рот. Сама придвинулась ближе, стремясь вжаться промежностью в его твёрдость. Сама рванула в стороны полы его рубашки, оголяя совершенный торс.
В какой момент мои руки оказались на свободе? Я не знаю.
Моё платье частью осыпалось на пол лоскутами, частью повисло на талии. С такой яростной ненасытностью Сай рвал ткань стремясь добраться до оголённой плоти. Сильные мозолистые ладони сжимали бёдра, и кажется через миг твёрдые пальцы уже сладко выкручивали соски.
И я точно сама рванула застёжку его брюк вниз, выпуская на свободу горячий, налившийся твёрдостью член. Красивый, толстый, перевитый нитью вен. С удовольствием размазала каплю выступившей смазки по набухшей головке тоже я точно сама. Слюна скопившаяся во рту призывала попробовать его на вкус.
Каким он будет? Я словно сошла с ума, но мир сузился до этого знания, до его прикосновений и реакций моего тела.
И ничто больше не имело значения. Потом я подумаю о том, что это действие гормонов и выброс адреналина вкупе с накопившимся стрессом и общим истощением нервной системы. Сейчас я способна только с голодным отчаянием склонять голову, стремясь ощутить его привкус у себя на языке.
— Потом, любимая. Сейчас я не могу больше ждать. — утробное рычание в его голосе кипятком пробежало по позвоночнику и осело внизу живота раскалённым углем.
