Данная книга НЕ РЕКОМЕНДОВАНА для прочтения лицам ЖЕНСКОГО ПОЛА, по причине… возможно, разности восприятия прекрасного.Такая надпись красуется на сайте автора под публикацией этой книга. Так то, именно эта фраза меня заинтересовала больше всего как мужчину, ну и наверное ещё обложка со странной МонаЛизавидной девочкой. И после прочтения этой небольшой повести я скажу, что всё-таки это самая странная книга которую я читал за последние несколько лет. «Странная», это даже не плохая и не хорошая, а именно. Странная книга, во всей глубине восприятия. Можно начать с того, что сам текст книга построен толи как пьеса, толи как сценарий, ведущий читателя через какой-то туманный, не вполне понятный смысл. За всю история, я ни нашёл не одного персонажа, которого можно было сравнить с собой, при условии что первое негласное правило книг гласит о том, что ГГ, или один из приближённых ГГ, должен отражать в себе суть рядового читателя. До сих пор сижу и вникаю, «Как так то?. Что же сказано всем этим?. Ведь что-то сказано, да или нет?», за это, кстати, автору большое спасибо. И что-что, а насчёт разности восприятия прекрасного фраза гласит истину!. Ради интереса уговорил читать знакомую со мной параллельно. В итоге моменты, которые меня восхищали и заставляли дышать чаще и громче у неё вызывали только рвотные рефлексы, и матерную ругань в сторону автора. Не понимаю в чём дело, но как-то вот так. Так что делюсь находкой, кто прочтёт, отписывайтесь пожалуйста в коментах. Мне будет интересно узнать реакцию как мужской половины библофилов так и женской ))). Любви, добра, тяжёлых психотропов!.
«Она плавает в формалине»
Алекша Нович
«Весь этот ад начался, когда люди додумались сверить часы»
Алексей Овчинников
- Свет включи! Ни черта не видно же! Ты ванну помыла?
- Помыла, помыла. И спиртом протерла, так как ты сказал.
- Всё правильно, молодец. Демоны не выносят человеческой грязи.
Советские однотипные дома никогда не славились простором. Узкие двери, тесные комнаты, низкие потолки.
- Черп, ты свечи принёс?!
- Да!
- Так заноси их сюда, не тормози.
В маленькую ванную комнату втискиваются три человека. Тесно, душно, но дышать получается. Первый высок, худощав, с длинными, сальными чёрными волосами. Под глазами молодого человека красуются синяки от недосыпа, а шея и руки увешены дешёвыми металлическими цепями с различными бутафорными пентаграммами и перевёрнутыми крестами. он медленно, на показ обводит рукой ванную, хватая пальцами воздух, как будто хочет что-то крепко сжать в ладони. Рука его останавливается над раковиной. - Ставь здесь! – кивает он второму, более крепкому и менее высокому парню.
Неуклюжими движениями «крепыш» долго и суетливо что-то ищет в целлофановом пакете.
- Где же они… сейчас, сейчас. Ты не кипятись Макс, Я их взял, где то зде… - его фразу прерывает пощёчина.
- Дебил, Я же тебе говорил, чтобы ты, не называл меня по мирскому имени в таких случаях!
- Извини, Вен… Ван.. Ванзевул.
Ванзевул ещё пару мгновений яростным взглядом ровняет коренастого парня со стеной и выдыхает.
- Ладно Черп. Ставь свечу.
- Спасибо брат, – наконец найдя свечу, Черп ставит её на раковину, и ещё четыре свечи на места, которые ему указал длинноволосый.
- Алиса! Ты держала пост, как Я тебе сказал? – обратился Ванзевул к девушке, находящейся третьей в ванной комнате.
- Да, да. Всё как ты сказал, о «великий». Главное, получится? – отвечает та, не скрывая сарказма и неподдельного нетерпения перед грядущем.
- Твоя насмешка может дорого тебе стоить. Но ничего, Я чувствую, что истинные князи Преисподнии благоволят сегодня нашему делу. Так что, всё получится, так как ты хотела.
- Дай Бог, – Алиса неуловимо улыбается своей оговорке.
- Дура! – Ванзевул заносит худощавую руку для пощёчины, но большая ладонь Черпа перехватывает удар.
- Нехорошо брат, девушку бить, тем более в её доме.
Видно, что Черп сильно боится своего старшего брата, но допустить, чтобы на его глазах ударили Алису, ещё страшнее.
- Да Я шучу, шучу! Всё, больше так не буду, обещаю, – Алиса опускает ладони обоих своих гостей и примирительно сжимает их.
Ванзевул на мгновение замирает, заглядывая в глаза Алисы. Что-то тёплое касается его изнутри и на мгновение ему даже становится стыдно. он никогда не мог понять, почему именно Алиса, возможно только Алиса заставляет его стыдиться своих поступков. он всё внимательнее всматривается в её лицо, и не понимает «почему».
Кому-то дано смотреть ввысь и видеть только небо, закутанное в чёрное покрывало с множеством белых дыр. А кому-то дано узреть там же космос, полный ослепительных звёзд различных величин, великолепных радужных туманностей и вихревых галактик. И ведь обе стороны окажутся правы. Волнистые рыжие волосы Алисы, это непослушная огненная туманность, что спадает с её плеч и волнится до самой поясницы. Вихревыми галактиками в этой картине будут глаза, большие зелёные глаза, таящие в себе отражение той Вселенной, что скрыта за ними. А кто-то смотрит на неё и видит всё это вместе, как чёрное ночное небо.
- Ладно! Всё! Хватит! Время… Черп, тащи собаку! – Ванзевул долговязой рукою отодвинул Алису к стене и достал большой охотничий нож из кармана пальто. – Этот нож достался мне от деда, он был охотником. На нём много крови животных, – с гордой улыбкой хвастает он Алисе.
- Куть, куть, куть… Собачка, иди сюда… иди. Я тебе колбаски дам, – из подъезда послышалось «сюсюканье» Черпа и радостный лай собаки.
На лице Алисы снова отобразилась саркастическая улыбка в сторону Ванзевула. Ванзевула же переполняет гнев, руки его крепко сжимают охотничий нож, а лицо подёргивается в яростных судорогах. он выбегает из ванной. Слышится удар, стон и долгое визжание собаки. Держа за шкирку, Ванзевул вносит в ванную маленькую серую дворнягу. Собака сильно извивается в крепкой хватке парня, и наполняет ванную комнату невыносимым скулением. Вслед за Ванзевулом входит Черп, он держится за разбитый глаз и что-то бубнит себе под нос.
- Зажигай свечи! Туши свет! – кричит Ванзевул Алисе, со всех сил прижимая собаку ко дну ванной.
Алиса второпях зажигает парафиновые свечи, расставленные по всей ванной комнате, образуя кривую пятиконечную фигуру. Черп, заткнув уши, чтобы не слышать собачьего визга сел в углу под умывальником и поджал ноги. Пронзительный собачий скул, отражаясь от кафельных стен помещения, заставляет сознание закрываться от восприятия настоящего. Твёрдый и холодный ком подкатывает к горлу всех присутствующих в ванной комнате.
- Всё! С этого момента ни звука! Я начинаю… - командует длинноволосый с ножом.
он сглатывает последнюю слюну и громко, чтобы перекрыть скул собаки, начинает кричать заученный текст.
