— А что потом? — дрогнул мой голос, — Что, если я не смогу найти ответы? Что, если я застряну здесь навсегда?
— Тогда ты навсегда застрянешь в этом пустом состоянии. — говорит он по-прежнему твердым, но не резким тоном, — Это то, чего ты хочешь?
Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но его внезапное прикосновение посылает по мне электрический разряд. Его пальцы хватают меня за подбородок и поднимают моё лицо, чтобы я встретилась с ним взглядом.
— Смотри на меня, когда я говорю с тобой, — приказывает он низким и хрипловатым голосом. — Ты этого хочешь?
Я качаю головой:
— Нет. — шепчу я, повинуясь каждому его грубому слову и движению.
— Тогда возьми себя в руки. — говорит он, нежно сжимая мою руку, — Ты не одна здесь. Мы разберемся с этим вместе.
Его дальнейшее действие оставляет меня обескураженной.
Айзек заключил меня в объятия.
Сначала я не решалась принять его. Мысль о том, что я могу быть уязвимой перед кем-то другим была невыносима. Но по мере того, как он прижимал меня крепче, не давая двигаться, я чувствовала, как моё сопротивление медленно тает.
Сила его рук, обнимающих меня, заставляла чувствовать себя в безопасности, как будто ничто не могло причинить мне вреда, пока я была в его объятиях.
Я чувствовала тепло его тела, исходящее через одежду, и то как его запах окутал меня. Это была смесь свежей сосны и свежести.
Он такой крепкий, такой сильный.
Когда его рука нежно погладила мою спину, я почувствовала, как напряжение в моём теле медленно тает. Как будто он точно знал, что мне нужно, и мне не нужно было произносить ни единого слова. С каждым мгновением мое тело начало расслабляться, и я чувствовала, как тяжесть моих эмоций спадает с моих плеч. Это было так, как будто его тепло проникло в самое мое существо, успокаивая мои нервы и успокаивая мою душу. В голове крутились его последние слова.
Я осторожно обхватила его руками в ответ, крепко прижимаясь к нему, как будто он был единственным, что удерживало меня.
Возможно, мне просто не хотелось отпускать его.
Я почувствовала, как неудержимо текли слезы. Внутри меня словно прорвало плотину, и я не смогла сдержать поток эмоций, которые так долго держала в себе.
Сначала я пыталась скрыть свои слезы, уткнувшись лицом ему в грудь и пытаясь заглушить рыдания. Но вскоре стало невозможно сдерживать их, и мое тело сотрясалось от силы моего плача.
— Выпусти это. — уже мягко сказал он, — Тебе не обязательно держать всё это в себе.
Его слова сильно задели меня, и я почувствовала, как мое сердце наполнилось благодарностью за его понимание.
— Я просто так устала. — плакала я, — Устала все время чувствовать страх и неуверенность. Устала чувствовать, что никому не могу доверять, даже самой себе. Моё тело болит, ломится просто, Айзек. Я не знаю, как долго ещё смогу так продолжать.
Айзек крепче прижал меня к себе и нежно погладил по волосам, его присутствие успокаивало, — Шшш, все в порядке. — прошептал он.
Его слова заставили меня лишь уткнуться в его грудь и плакать сильнее.
Как бы сильно я не хотела остаться в его объятиях навсегда, я знала, что не смогу.
Это было слишком хорошо, слишком успокаивающе, и я ни в коем случае не могу к этому привыкнуть.
Айзек высвобождается из объятий, когда понимает, что я перестала плакать и смотрит мне в глаза, вытирая слезы большими пальцами:
— Прости, что я надавил на тебя, но ты должна понять, что это был единственный способ заставить тебя открыться.
Он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. Его губы задерживаются на моей коже на пару секунд. Это прикосновение было такое нежное и мягкое.
— Боль неизбежна, страдание необязательно. Боль — это часть жизни, но только от нас зависит как мы будем на неё реагировать. Мы можем либо позволить ему победить нас, либо использовать его, чтобы стать сильнее.
Я не могла не почувствовать некоторого раздражения от его философского ответа. Это казалось банальным ответом на мою самую настоящую боль.
Но раздражение шло от осознания, что он прав.
Айзек продолжил:
— Ты через многое прошла, и это нормально чувствовать себя измученной и недоверчивой к происходящему.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, чувствуя утешение в его словах. Он был прав: я пришла так далеко и могла не продолжить идти.
Только сейчас я заметила что-то мокрое на его рубашке. Именно тогда я поняла, что это были мои слезы. Меня охватило смущение, но Айзек лишь тряхнул рукой на это.
— А ты не мог бы переночевать здесь сегодня? — сказала я раньше, чем смогла осознать сказанное.
Ну после того как я так сильно испугалась, мне же нужен кто-то рядом?
Айзек согласился и застелил себе место на полу рядом с диваном. Устроившись, он снял рубашку через голову, обнажая подтянутую и мускулистую грудь, крепкую спину, покрытую замысловатыми татуировками. Его богатырские плечи сужались к подтянутому животу, привлекая внимание к мощным рукам и груди.
У меня перехватило дыхание. Его татуировки тянулись по его плечам и вниз по рукам, обвивая бицепсы и предплечья. Когда он повернулся ко мне лицом, я смогла разглядеть еще больше татуировок, которые протягивались до пояса брюк.
