Посреди ночи Рома обнаруживает у себя на крыльце незнакомую девушку.Вот сюрприз… А ведь он только приехал в дачный дом, раньше принадлежавший его бабушке, чтобы отдохнуть после сессии.Лиза говорит, что сбегает сюда от отца, когда тот напивается и ведет себя агрессивно. Она думала, что в доме никто не живет. Тогда Рома разрешает ей переночевать внутри.Молодые люди видятся все чаще, и между ними вспыхивают чувства, делая это лето незабываемым.Но после первой ночи близости, в восемнадцатый Лизин день рождения, девушка исчезает вместе с отцом…Трогательная и страстная история любви, перед которой бессильны время и обстоятельства.
В абсолютной тишине, нарушаемой только стрекотанием сверчков, я слышу топот босых ног по крыльцу. Время около двенадцати ночи. И я никого не жду.
Спускаюсь по крутой лестнице, подсвечивая ступени фонариком телефона, осторожно иду к выходу, тихо открываю дверь.
Маленькое существо, только что мирно сидевшее на ступенях, вздрагивает, словно видит призрака. Смешно и неуклюже, подобно паучку, сдуваемому внезапным потоком ветра, пятится, перебирая тонкими ногами и руками. Смотрит на меня ошалелыми глазами, и я наконец могу рассмотреть миловидное девичье личико, которое в белом свете фонарика кажется совсем бледным, до синевы.
– Кто ты?
– Я вообще-то хотел то же самое спросить… – пожимаю плечами. – Я тут живу. А вот что ты здесь делаешь? – говорю скорее с усмешкой, чем с укором, ведь она и так ужасно напугана.
– Я… я думала, что здесь никто не живет… Дом давно пустовал, и участок весь зарос…
– Да, я заехал сегодня. Раньше здесь жила моя бабушка.
Она кивает, но из угла предпочитает не выползать.
– Так зачем ты пришла сюда одна? Темно уже… Свиданка что ли? Парня ждешь? Вы это неудачное место выбрали…
– Да нет, – она выдыхает и зябко поводит плечами. – Просто мой отец сегодня выпил лишнего. У него, как бы сказать… – делает паузу, пытаясь подобрать слова, – сейчас трудное время. Не хочу мешать. Мы в соседнем доме живем, вон там, – она указывает движением головы себе за спину. – Хотела подождать здесь, пока он не уснет. Можно я тихонько посижу?
Девушка наконец отталкивается и совсем немного пододвигается в мою сторону. Отряхивает ладони и смотрит умоляюще.
– С ума сошла? Тебя же комары сожрут. Они тут те еще звери. Да и замерзнешь совсем, ночами сейчас прохладно.
На ней голубые джинсовые шорты и оранжевая футболка с коротким рукавом. Сейчас конец июня. Дни по большей части теплые и ясные, градуса двадцать три примерно. На солнце в легкой одежде достаточно комфортно, а вот если сидеть на улице почти без движения в таком виде ночью, когда температура падает до пятнадцати, можно и простудиться. Да к тому же еще и без обуви…
Я наклоняюсь, дотягиваюсь рукой, касаясь пальцами холодной кожи, покрытой мурашками, очень осторожно, а она вдруг отдергивает плечо, резко, как от ожога, шумно втягивает воздух сквозь поджатые губы и вся сжимается.
– Прости, я ничего такого не хотел…
– Нет, все в порядке. – Девушка машет головой, словно пытается стряхнуть наваждение. – Но можно я все-таки посижу еще немного? Пожалуйста. Я мешать не буду.
– Тогда уж зайди в дом. Там хотя бы тепло…
– Правда? Можно? – ее лицо озаряет удивительно широкая улыбка, и я задаюсь вопросом, как она помещается на этом крошечном личике.
– Ну а есть предложения получше? Не хочу быть виноватым в том, что у меня на крыльце кого-то комары закусали до смерти… Кстати, бабушка говорила, тут и волки встречаются. Особенно любят охотиться на маленьких замерзших девочек в оранжевых футболочках…
Смеется.
Вдруг решаю, что самое время представиться.
– Меня зовут Рома. А тебя?
– А меня Лиза.
– Ну давай, заходи, Лиза…
Я включаю свет на первом этаже. В небольшой гостиной посередине стоит старый добротный диван, застеленный узорчатым кобальтовым покрывалом, рядом у окна – темно-коричневый стол с ночником в форме свечи, вязаной белой салфеткой и простенькой желтой вазой на ней, пока без цветов, а также парочка деревянных табуреток, сколоченных еще моим дедом. На окнах – легкие синие занавески с подсолнухами. Вот и все скромное убранство комнаты.
Девушка трет ладонями острые плечи, согревается и осматривается робко, как маленький испуганный олененок, хлопая длинными черными ресницами. Она осторожно ступает по тихонько поскрипывающим половицам. И неожиданно сладко зевает, а потом, вдруг спохватившись, прикрывает рот рукой и заливается краской.
– Да ты же спишь на ходу, сейчас вырубишься. Знаешь что? Поднимайся-ка в спальню. Она на втором этаже. Я только вот чистое белье постелил. А сам тут на диване посплю.
– Нет… лучше давай я на диване. Не хочу подниматься.
– Ну, как знаешь. Сейчас принесу подушку и одеяло.
***
Уже два ночи, а я никак не могу заснуть. Думаю о том, как она там внизу… Надо же. Только приехал, а уже влип в приключения. И как я додумался пустить чужую девчонку в дом? Ну а с другой стороны, нельзя же было оставлять ее там сидеть одну. Сколько ей лет вообще? А вдруг она какая-нибудь аферистка? Ограбит меня или, того хуже, скажет, что я ее домогался, и накатает в полицию заявление? И все, до свидания, мечты о светлом будущем, здравствуй, тюремная камера и Роман Гуров – насильник и извращенец.
Да нет… Глупости. Пойду-ка я все-таки, посмотрю, что там происходит…
Осторожно спускаюсь до середины лестницы. Всматриваюсь в подрагивающий в свете ночника полумрак. Лиза крепко спит, уютно свернувшись на диване и обняв ногами одеяло. Невероятно… Я тут с ума схожу, а она… Вот так просто спит в доме незнакомого человека? Вот же странная…
