Впрочем, теперь фактически пришедшую к власти в Душанбе оппозиционную группу лишь с определенными натяжками можно было считать контролирующей ситуацию в стране, а также обладающей легитимностью. Президента вынудили уйти в отставку. Его обязанности возложили на председателя Верховного Совета. Но сам Верховный Совет не мог собраться, так как в его работе не принимали участие депутаты из Ленинабада и Куляба. Страна распадалась на части, в ней шла война, вызывавшая массовые потоки беженцев. России необходимо было каким-то образом решать, что в этих условиях будут делать фактически подчиняющиеся ей войска (точнее то, что от них осталось). К тому же устроенная в Курган-Тюбе резня узбеков и вообще активность вооруженных исламистов вблизи своих границ начала всерьез волновать Узбекистан. Это определило ситуацию, в которой в таджикские события вскоре вмешался расквартированный в Узбекистане спецназ ГРУ.
15-я бригада ГРУ располагалась в узбекском городе Чирчик и была официально подчинена Узбекистану. Тем не менее во многих источниках пишут о том, что решение об участии частей спецназа в таджикской войне принималось при участии лично Егора Гайдара[68]. В автобиографических воспоминаниях Гайдара об этом нет ни слова. Как бы то ни было, 15-й бригадой в это время командовал полковник Владимир Квачков – будущий кумир русских националистов, главный обвиняемый в деле о покушении на Анатолия Чубайса, а сейчас осужденный по делу об организации вооруженного мятежа. Вполне возможно, что в 1992 году Квачков фактически работал вместе с Гайдаром над выполнением одного деликатного государственного задания.
В довольно хорошо известных воспоминаниях Александра Чубарова, служившего в Чирчике и позже руководившего рядом операций в Таджикистане, утверждается, что задачи спецназовцам ставил Узбекистан: "Хотелось бы пояснить, чем мы в республике занимались и в чьих интересах действовали. Мы защищали конституционный строй Таджикистана, одновременно являясь офицерами узбекской армии, а думали в первую очередь о том, что матушке-России не нужен был этот бардак в регионе, где к власти рвались исламские фундаменталисты. Все, кто там воевал из ГРУшников, имели опыт Афганистана за плечами. Выдвигались мы из Чирчика, с территории 15-й бригады спецназа ГРУ, на тот момент "отошедшей" к Узбекистану(…) В общем, задачу мне министр обороны Узбекистана ставил такую – участвовать в восстановлении конституционного строя Республики Таджикистан. Вот мы и восстанавливали"[69].
Впрочем, осуществляемые спецназом задачи, судя по воспоминаниям Чубарова, в частности помощь полку 201-й дивизии в Курган-Тюбе по охране оружия и безопасности беженцев, показывают, что действия не могли осуществляться без согласования с Россией.
Описания действий спецназа во многом известны из воспоминаний самих спецназовцев. Поэтому к достоверности описываемого можно относиться с некоторой поправкой. Всё-таки полностью доверять их откровенности, а также их информированности о всех механизмах происходивших событий, по-видимому, не стоит. Можно тем не менее обратить внимание, что Чубаров называет Сафарова одной из главных опор их подразделений в Таджикистане.
В другом не менее известном интервью одного из офицеров спецназа 15-й бригады Александра Мусиенко утверждается, что узбекский ГРУ был непосредственно причастен к созданию той структуры, которая в дальнейшем станет общим названием для сил, противостоящих правительству в Душанбе и отрядам в Курган-Тюбе, а именно "Народного фронта Таджикистана", который возглавлял Сангак Сафаров.
"Наша группа работала в Курган-Тюбе, а когда основная часть вернулась назад, я остался в составе оперативной группы РУ ГШ Узбекистана. Чтобы как-то легализоваться, мы придумали название "Народный фронт Таджикистана" (НФТ). Главной нашей опорой стал уголовный авторитет Сангак Сафаров"[70], – утверждает Мусиенко в интервью "Русскому репортеру".
Согласно более-менее официальной версии, впрочем, "Народный фронт Таджикистана", был создан 28 августа в Худжанде, а его создателем объявил себя отставленный после майских событий с поста спикера ВС Сафарали Кенджаев[71]. Сафаров же, согласно этой версии, лишь одобрил идею его создания. Стоит отметить, что в сентябре термин "Народный фронт" по отношению к формированиям Сафарова в российской прессе почти не употреблялся. Во всяком случае в "Известиях", достаточно подробно освещавших конфликт, "Народный фронт" впервые упоминается лишь в декабре 1992 года, а до этого говорится о кулябском ополчении или гвардии: так или иначе ведущие боевые действия против правительства подразделения определяются просто по месту происхождения.
