Я упрямо разворачиваюсь и без раздумий иду обратно к дверям школы, хотя какая-то часть меня твердит, что я глупая, и умоляет вернуться в безопасные и сильные объятия Эйдена. Что-то говорит мне, что я слишком остро реагирую, ведь Эйден абсолютно ни в чем не виноват. Мне грустно, больно и досадно, и я выплеснула гнев на первого, кто попался под руку. Эйден не виноват в том, что я больше не могу быть Теей Кеннеди. Разве он виноват, что Кейтлин и Райан совершили акт вандализма? И я точно знаю, что Эйден не притворялся, переживая за меня: его бесчисленные поступки давно доказали обратное.
При этом я знаю, что все это не имеет значения, потому что я сыта по горло драмой, болью и эмоциональными американскими горками. Я чувствую, что мне лучше без Эйдена, а Эйдену, возможно, будет лучше без меня. Все, что я когда-либо делала, – это причиняла боль и страдания близким мне людям. А это, в свою очередь, говорит о том, что я эмоционально неустойчива. Мне лучше быть одной.
Когда я дохожу до дверей школы, я дергаю ручку, но дверь не поддается. Я пробую другую дверь и получаю тот же результат.
Нет. Нет. Нет. Нет. Только не это. Я судорожно дергаю за обе ручки одновременно.
Заперто.
– Откройте! – кричу я в сотый раз, стуча в запертые двери школы.
Эйден прислонился к стене справа от меня, сложив руки на мускулистой груди с видом безмерной скуки.
– Я знаю, что ты там, тупой охранник! – Я снова стучу в дверь. Мое разочарование очевидно.
Я все еще не отошла от ссоры с Эйденом, испорченной машины, Кейтлин, Райана и всего остального.
– Мы уже двадцать минут стучим. – Эйден равнодушно вздыхает. – Нам никто не откроет. Охранник, наверное, уже включил порнушку и надел наушники.
Эйден, закрыв глаза и скрестив руки, прислоняется головой к стене, выражая тем самым полную незаинтересованность.
– Никто не просил тебя оставаться! – отрезаю я, поворачиваясь к дверям и снова в них барабаня.
Я переполнена гневом на эту…
– КАКОГО ЧЕРТА! – Первобытный крик разочарования эхом разносится по темной парковке.
Эйден отходит со стены.
– Амелия. Уже поздно. Давай поедем домой и заберем вещи утром.
– Все наше дерьмо
– Амелия! – Эйден трясет меня за плечи. – Дыши.
Я делаю большие глотки воздуха. Эйден успокаивающе поглаживает меня по рукам, и мое предательское тело мгновенно расслабляется от его прикосновений.
– Я в порядке. – Как только прихожу в себя, я отталкиваю его руки, прерывая контакт.
– Послушай, – начинает он, убирая целительные руки в карманы. – Очевидно, что крики и стук в дверь не помогут. До моего дома минут пятнадцать-двадцать ходьбы. У меня есть запасные ключи от машины, и мы сможем позвонить Мэйсону или кому-нибудь еще. Он подбросит нас обратно. Из дома мы сможем вызвать эвакуатор и забрать твою машину.
– Но ведь все уже закрыто…
– У меня есть связи, – перебивает Эйден. – Водитель у меня в долгу, так что все будет бесплатно.
– Но где…
– Он отвезет ее к механику. У меня есть связи, так что они поставят тебе новые шины и посмотрят, что можно сделать с покраской.
– Но как ты…
– Позвони Шарлотте или Анне. Ты можешь остаться у них на ночь. Я уверен, они не будут против. Я вернусь утром, когда откроют двери, и заберу наши вещи, пока их никто не забрал.
Захлопнув рот, я вспоминаю, что он сказал мне до того, как я вышла из себя и свалила на него все несчастья своей жизни. «
Похоже, так и есть. Он обо всем догадался и все предусмотрел, не пропустив ни единого шага. Пока я тут нападала на дверь и кричала во все горло, Эйден придумал план, который не просто хороший, а лучший.
Всего несколько минут назад я вела себя как последняя дрянь – я не стала бы винить Эйдена, если бы он оставил меня кричать на дверь, а сам бы поступил логично и пошел бы домой. Черт,
И все же он остался. Он ждал со мной, пока я закатывала истерику. Он придумал, как мне помочь. Он использует связи, чтобы помочь
– Почему? – спрашиваю я, даже не осознав, что спросила.
Эйден хмурит брови.
– Я не хочу, чтобы кто-то трогал мои вещи, и я уверен, что ты тоже…
