— Исаеву позвонила Попова с радостной вестью, что он уже три года как отец и попросила денег. Тот потребовал тест на отцовство, она назвала адрес квартиры, но когда он приехал, там уже никого не было. Потом притащилась я со своими, так и познакомились. Нашли засохшую лужу под ковром, труп скинули на балкон этажом ниже. Дальше неинтересно, к делу не относится, но вывод ты знаешь — убитая и есть няня. Начали искать «Газель» что меня остановила, вышли на какого-то Руслана через Филюка. Кстати, Гриня теперь мой, — Ростислав покосился и спросил осторожно:
— Гриня?
— Он душка, — кивнула серьезно, — из бара меня на плечах нёс, я как на лошадке прокатилась. Про сауну слышал?
— Да. Кровавая баня.
— Мы там были. Руслану жопу спасли, но он не проникся. А нас Исаев вытащил. Что ещё… а, у Руслана тачку заказал какой-то Червонец, но он тоже того.
— У тебя стандартный набор, — хмыкнул, вновь качая головой, — психи и трупы. Червонец — наёмник. След в никуда.
— Кума этим занимается. Думаю, так же, как и я, хочет обрушить на наши головы кару небесную. Сейчас воду намутит, уже к вечеру жди беды, — сказала равнодушно, а он нахмурился:
— И тебя это не парит, потому что?..
— А чего мне терять? — хохотнула в ответ и поспешила сменить тему: — Значит, Михайлова тоже была суррогатной матерью… что там с паспортом Поповой?
— Не знаю, посмотри, — я взяла телефон и увидела три пропущенных от контакта «Светлова Виктория». Слегка поморщилась и буркнула:
— Разблокируй, — он приложил палец, а я полезла в сообщения, увидев ещё непрочитанные от неё же, зачитав вслух последнее: — Ростя, не забудь купить хлеб и что-нибудь сладенького.
— А по делу? — вздохнул в ответ. — Терпеть не могу, когда меня так называют.
— А как сокращённо?
— Мама называла Славой. Ну и производные. Славик, Славуша и прочие уменьшительно-ласкательные. Что с паспортом?
— Глаза голубые, детей нет. И прописка соседнего города.
— Пролистай, в переписке паспорт Михайловой.
Я сравнила города и хмыкнула:
— Да они, считай, соседки. Дома разные, улица одна.
— Связь есть, уже хорошо. Почему про цвет глаз сказала?
— А вот тут странно. Светлана Федотова сказала, что у суррогатной матери были карие глаза. То есть, она целенаправленно носила цветные линзы. Зачем?
— Это просто, — пожал плечами Ростислав, — она знала, что у отца карие, а у доноров — голубые. И у неё. Когда вся троица стоит рядом — слишком в глаза бросается.
— Да все равно ерунда… они могли просто заказ тест и все хитрости бы вышли наружу,
— В такие центы просто так не ходят. С безнадеги, после множества попыток.
— Да, но… не знаю, что-то не так. И с этим центром, выходит, тоже. Скорее всего, девушки к моменту ЭКО уже были беременны.
— Согласен. Лиля родилась недоношенной, на восьмом месяце. С весом три шестьсот и ростом пятьдесят один сантиметр, абсолютно здоровая. Просто магия какая-то, я ещё с этого напрягся. И ехал в роддом когда ты позвонила, нашел контакт. Хотел разузнать, родила ли в итоге Михайлова.
— Тогда сначала туда, а после — к Кошелеву, — кивнула согласно и полезла за звонящим телефоном в карман, увидела на экране старый номер Эмира и пропела: — Как приятно видеть тебя живым.
— Сам тащусь, — хмыкнул в ответ. — Я все. Какие планы?
— Мы со Славой едем в роддом.
— Слава который Ростислав? — уточнил осторожно.
— Он самый.
— Столько вопросов… — вздохнул в трубку.
— По делу, Эмир, — ответила с укором. — Тебе спец задание.
— Давай, все равно делать нечего.
— Не дай Паше сдохнуть, а? — попросила плаксиво. — Мне…
— Нужны все твои психи, я помню, — хохотнул в ответ. — Найду его.
Нашла, но не ту
Мы зашли в единственный в городе роддом и с порога нырнули в атмосферу волнительного ожидания. Счастливые встречающие с цветами по левую сторону от холла и беременные женщины, снующие по коридору, сидящие, стоящие, с сопровождением и в одиночестве, с бумагами, с вымученными улыбками, по правую. Нам же нужно было прямо. В лифт, на второй этаж, в кабинет главврача.
Панфилов пытался сохранять спокойствие, но было очевидно, что стены давят. Он стиснул зубы так, что скулы заострились, был молчалив и задумчив, а я без особого интереса осматривалась, отлично понимая, что в качестве пациента в этом месте если и появлюсь, то не скоро. Впрочем, с моей нынешней деятельностью это было скорее плюсом.
Ростислав вежливо постучал и открыл дверь только после приглашения.
— Панфилов, — представился коротко, протягивая руку высокому худощавому мужчине в летах и белом халате поверх делового костюма, — я звонил.
— А я ждал, — отозвался главврач с приветливой улыбкой. — Присаживайтесь, — мы расселись на два стула у его стола, он сложил руки в замок и молча ждал, когда мы объясним цель визита.
— Михайлова Валерия Алексеевна, — сказал Панфилов, — нужно установить, рожала ли она здесь.
